Самовар

Когда в дверь позвонили, я как раз гладила рубашки. Утюг шипел, за окном моросил октябрьский дождь, по радио играла какая-то старая песня. Обычный вечер четверга. Открыла дверь - и замерла. Стоит на пороге. С двумя чемоданами, заплаканными глазами и синяком под левым глазом. «Настя, можно к тебе? - голос дрожал. - Мне некуда больше». Я молча отступила в сторону, пропуская ее. Вика втащила чемоданы, закрыла за собой дверь и разрыдалась прямо в прихожей. «Он меня ударил. Первый раз ударил. Я ушла»...

Ключ скрипел в замке всегда в самый неподходящий момент. Марина могла быть в душе, на кухне в одной футболке, в спальне во время дневного сна после ночной смены. Не имело значения. Дверь открывалась, и в прихожей раздавался бодрый голос: «Здравствуйте, это я! Не обращайте внимания, я ненадолго!» Валентина Петровна, мать Игоря, имела запасной ключ от их квартиры. Ключ этот был вручен ей в первые месяцы после свадьбы, когда молодожены еще жили в состоянии наивной открытости, полагая, что родственные связи - это естественное продолжение любви...

Марина никогда не считала себя слабой. Просто... гибкой. Способной подстроиться, уступить, найти компромисс там, где другие женщины устраивали скандалы. Семь лет брака она провела, балансируя на тонкой грани между собственным достоинством и желанием сохранить семью...

Помню, как отец сидел на краю моей кровати. Мне было шестнадцать, он только что вернулся из командировки. «Сынок, я понимаю - ты злишься. Но работа...» Я отвернулся к стене. «Работа, работа. Всегда работа. На мой день рождения не пришел, на соревнования не приехал. Зачем вообще притворяешься, что тебе не все равно?» Он вздохнул тяжело. Положил руку мне на плечо. Я дернулся. «Я стараюсь заработать вам на достойную жизнь. Чтобы у тебя все было...» «Мне не нужно твое "все"! - выкрикнул я. - Мне нужен был отец! А его нет...

Марина проснулась от звонка в дверь. Глянула на часы - половина девятого утра субботы. Кирилл еще спал, укрывшись одеялом с головой. Она накинула халат и пошла открывать. За дверью стояла свекровь Валентина Степановна с огромной сумкой и тетя Зина, сестра свекрови. «Маринушка, доченька, мы ненадолго!» - свекровь уже протискивалась в прихожую. «Зиночка приехала из Самары, думаю - надо внучка Артема показать. Он же так вырос!» Марина молча отступила. Тетя Зина прошла следом, оглядывая квартиру оценивающим взглядом...

Игорь вернулся из командировки поздно вечером. три месяца на Севере - это испытание для любых отношений. Он ехал домой с букетом роз и коробкой конфет, которые Лена так любила. Сердце билось чаще при мысли о встрече. Ключ повернулся в замке. Квартира встретила тишиной и темнотой. «Ленка, я дома!» - крикнул он, щелкая выключателем. Никто не ответил. Игорь прошел на кухню - чисто, пусто, холодильник почти пуст. Странно. Жена знала, что он приезжает сегодня, они созванивались позавчера. Может, задержалась на работе? Он позвонил ей...

Мы собрались отмечать успехи компании в ресторане с панорамными окнами, но к десерту стало ясно: праздновать нечего. Оказалось, что наши достижения - это просто цифры в презентации, а за ними - пустота и усталость. «Улыбайтесь шире, коллеги! - Виктор Петрович поднял бокал так высоко, будто хотел чокнуться с люстрой. - Мы завершили год с ростом на двадцать три процента!» Я посмотрела на Лешу. Он сидел напротив, ковырял вилкой салат «Цезарь» и выглядел так, будто его только что уволили. Хотя нет, уволенные выглядят счастливее...

Телефон завибрировал на столе как раз в тот момент, когда Катя выключала свет на кухне. Звонила мама. В десять вечера. Сразу стало ясно - что-то случилось. «Катюш, ты спишь ещё?» «Нет, мам. Что-то случилось?» «Дело в том, что...» - голос матери стал мягче, осторожнее. Так она говорила всегда, когда собиралась просить о чём-то сложном. «Лизе негде жить. Её бросил этот придурок, съёмную квартиру теперь не на что платить. Помнишь, я тебе рассказывала?» Катя помнила. Племянница Лиза, дочка младшего брата Антона, который сам жил где-то в Питере и особо семьей не интересовался...

«Марин, ты же все равно дома сидишь. Подумаешь, еще один ребенок». Ирина сказала это так легко, будто речь шла о комнатном цветке, который можно полить между делом. Я стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как напрягаются плечи. «Я не сижу дома. Я работаю удаленно». «Ну да, за компьютером. Дашка будет тихо играть, ты даже не заметишь». Даше шесть лет. Она не умеет играть тихо. Но я промолчала, потому что знала - спорить с сестрой бесполезно. Когда Ирина что-то решает, она не слышит возражений...

«Ты опять в деревню едешь? - удивленно спросила Светлана. - Лена, ну сколько можно? В городе ведь лучше!» «Света, не начинай! Я же обещала бабушке помогать. Она одна тут совсем.» Лена действительно каждые выходные ездила из Москвы в деревню к бабушке. Ей было двадцать пять, работала она программистом, могла работать удаленно, но начальство требовало присутствия в офисе хотя бы три дня в неделю. Поэтому Лена мыкалась: среду, четверг, пятницу - в Москве, остальное время - в деревне Красное, Тверская область...

«Я нашел няню для Софьи», - сказал Денис вечером, листая телефон. Мы с мужем искали помощницу уже месяц, но никак не могли найти подходящую Алена сидела на кухне, раскладывая детские рисунки по папкам. Четырехлетняя Софья наконец уснула после долгого вечера - капризничала, не хотела есть, требовала маму. Денис вошел, плюхнулся на стул напротив. «Кого нашел?» - Алена подняла глаза от рисунков. «Кристину зовут. Двадцать три года, педагогическое образование, опыт работы с детьми два года. Рекомендации хорошие»...

Марина Ковалева работала бухгалтером в небольшой строительной фирме на окраине Воронежа. Каждый день – одно и то же: цифры, отчеты, проводки, налоги. Сидела в тесном офисе на третьем этаже старого здания, смотрела в окно на серый двор с покосившимися гаражами и думала: неужели так и пройдет вся жизнь? Ей было тридцать два. Замужем не была, детей нет. Родители давно махнули рукой – перестали спрашивать про личную жизнь, только вздыхали тяжело, когда она приезжала к ним в деревню на выходные. Мама...