Сергей Горбунов. Рассказы о жизни

— Ну что, ты мою клиентуру отваживаешь?! — уткнувшись руками в свои увесистые покатые бока, гневно смотрела на меня Донна Роза. Это была женщина лет шестидесяти, с крепким, коренастым телосложением и тяжёлой поступью — казалось, земля чуть подрагивала, когда она шла. Её окрашенные в ядовито‑рыжий цвет сухие и ломкие волосы, собранные в неаккуратный пучок, кое‑где выбивались тонкими прядями, прилипая к вспотевшему лбу. Лицо её — широкое, с резкими чертами: крупный нос с горбинкой, глубоко посаженные серо‑стальные глаза, которые смотрели исподлобья, и тонкие губы, вечно сжатые...

На следующий день я проснулся уже в обед — точнее, меня разбудил звук стучавшей колотушки на крыльце. Все эти ночные приключения отнимали множество сил, поэтому меня не пробирали ни лучики солнца, которые так и пробивали пространство гостиной, ни утреннее кукареканье петухов, ни звуки триммера Митрича, который уже который день пытался покосить свою большую усадьбу. — Ты чего не открываешь?! Я от волнения чуть окошко в двери не разбила, уже хотела вламываться к тебе, а ты спишь?! — на крыльце в сопровождении...

Конечно, телепортироваться во времени перед самым сном было не лучшим вариантом. Я всегда после таких сеансов долго не могу заснуть, да и, находясь в другом временном измерении, я вовсе не отдыхаю, а, наоборот, организм расходует кучу энергии, поэтому после каждого такого перемещения мне зверски хочется есть. Кот Василий в стремлении что‑нибудь слопать также был со мной солидарен. Я сварил пару картофелин и открыл банку кильки в томате с овощами, разделив свою трапезу с охранником моего дома. Про...

— Обращаться с техникой хоть знаешь как? — снисходительно посмотрел на меня отец Агнии, Михаил Михайлович. — Ну… В общих чертах… — немного слукавил я. — Вот смотри, тут только глазок. Агния сказала, что у тебя что‑то типа фотоконкурса будет и тебе надо будет какие‑то картины снимать? Диафрагму я тебе уже настроил. Картина эта лучше, чтобы на стене висела, свет с двух сторон желательно, чтобы падал, ну и само собой, чтобы руки не дрожали, лучше со штатива снимать! — инструктировал меня Михаил Михайлович...

Агния скучала за прилавком, когда я буквально забежал в магазин. Увидев меня, она оживилась, её глаза загорелись, а щёчки залились румянцем. — Что? Опять тебе приснился твой предок? — с интересом проговорила она. — Да, и рассказал, что у Чубровского есть проект разрушенной церкви в виде чертежей! — проговорил я. — Теперь мне нужен фотоаппарат, зеркалка, но обязательно чтобы работал механически. Идеальный вариант — «Зенит‑19» со стандартным объективом. — Вообще не вопрос. У меня отец в молодости был фотолюбителем...

— Ну вот, помнишь, как в тот раз, Женюша? Помнишь, как мы с тобой в прошлый раз ехали в больницу? Тогда ты лежал на каталке, а я сидела рядом, а теперь ты… — Тамара Игоревна лежала с простреленным плечом на кушетке реанимобиля, который мчался со включенной сиреной в город. — Помню, мам! Всё теперь будет хорошо! Ты выкарабкаешься. Тебе уже переливание крови делают. Я рядом! Зачем же ты в меня стреляла? — проговорил Евгений. — Я? Когда? Я и стрелять‑то не умею! — лишь проговорила Тамара Игоревна и потеряла сознание...

Марина шла в тех же калошах и ватных штанах, которые ей дала Богиня Тамара, держа в руках пакет со своим пальто и джинсами. Богиня Тамара её отпустила, но радости в глазах Марины от этого почему‑то не было. Она шла по направлению к трассе просёлочной грунтовой дорогой, наблюдая за крупными снежинками, которым вздумалось падать почти под конец апреля. Снег уже облепил всю землю и даже не думал таять. Маринины слёзы текли по щекам, попадая на потрескавшиеся и обветренные губы. Марина уже подошла к дороге, только обнаружив у себя в кармане свой выключенный телефон...

Шли на клад би ще они медленно. Марина всё надеялась, что сейчас посёлок оцепят и вызволят её, но никого из правоохранителей не было. Деревня была вымершей, пустынной. Почти все дома, за исключением единичных, стояли покосившись, врастая в землю, горюя о своих бывших хозяевах. — Вот видишь, вот этот дом — отцов дом, родительский. Скоро того и гляди свалится. А тут отцов дом - бабкин с дедом, то есть. Я же отца не помню совсем. Он ещё молодым умер. — А что случилось? — невольно спросила Марина. —...

— Как вы говорите? Дротиками ваша Богиня плюётся, после чего человек моментально в отключку уходит?! А потом у него голова раскалывается и полный паралич в первые часы после прихода в сознание?! — обращался капитан Васильев к Николаю, сидя в отдельном кабинете следователя вместе с Николаем, Маргаритой и Светланой. — Вы только не сочтите нас за сумасшедших, это действительно так. Я человек непьющий и не злоупотребляющий, я помощник адвоката, у меня вот и удостоверение есть! — протягивал своё удостоверение Николай следователю...

Светлана лежала на кровати, уткнувшись в широкое плечо Николая. Тот, раскинув ноги и руки в стороны, спал с блаженной улыбкой на устах и был похож на маленького мальчика, который сегодня наигрался в футбол с дворовыми мальчишками и даже забил пару голов. Света не спала, она всё думала, что наконец‑то нашла своего мужчину, что у них всё впервые свершилось, и женщина уже строила грандиозные планы — как она выходит замуж за Николая, как у них появляется свой загородный дом. «Сколько детей у нас будет? Наверное, трое… Нет, трое — слишком много: пожалуй, двое? Да, двое — в самый раз...

Марина уже думала, что она отобьет себе всё, что можно, лёжа в багажнике отечественного авто, которое, невзирая на все ямы просёлочных дорог, спешило в неизведанную глушь. По своим внутренним часам Марина поняла, что тряслась по грунтовке не меньше получаса. Наконец машина остановилась и заглохла, а спустя пару минут дверь багажника открылась. — Живая? — послышался голос Богини Тамары. — А ведь сама виновата, что не захотела в салоне ехать. — Давай вылезай, только без глупостей. У меня уже от сегодняшнего...

Глаза блюстителя чуть не вылетели из орбит, когда он увидел, что сзади старой, откровенно говоря, подозрительной «девятки» вывалилась женщина со связанными скотчем руками, сбивая себе коленки и локти о придорожную пыль обочины. Благо дорога была уже ближе к поселковой: машина уже частично съехала на обочину, а сама обочина была земляная, с зелёной травкой, а не гравийная. Начало рассказа тут. Предыдущая серия тут. Блюститель уже бежал к вывалившейся женщине, а второй блюститель, находившийся в служебном автомобиле, уже завёл мотор, чтобы преследовать нарушителя...