Родион Румянцев

Яркий свет от встречных машин. Горький кофе в картонном стакане. Раньше мир казался большим, А теперь уместился в кармане Старой джинсовой куртки с пятном,- В ней бессчетные километры. Целый день идет дождь за окном, А я еду, куда-то, зачем-то. Вдоль дороги мелькают столбы Усыпляюще-монотонно, Из приемника шум тишины, Мне все кажется дико знакомым.- Я уже проезжал это поле, Этот лес, этот мост над рекой, Но чем дальше я еду от дома, Тем сильнее мне надо домой...

Я спускался вниз по реке и руками считал облака. Вековые деревья устало наклонились к руслу реки и ветви их, едва касаясь воды, будто играюче то прятали, то открывали июльское солнце. Отец всегда считал, что мужчина должен уметь ходить на веслах. Во многом мы разнились и порой до ссор, но в этом мы были единодушны. Мне почему-то вспомнилось, как отец приходил домой поздно с работы, но всегда находил в себе силы прийти ко мне в комнату и уложить спать, если меня что-то тревожило. Осушив весла под скрип уключин, я прилег на нос лодки и опустил в освежающую воду свою теплую ладонь...

Пурпурный Закат. Вместо предисловия. Словно вчера это было, я помню себя стоящим напротив окна в проходе поезда, следующего из города Сочи в город Курск. Моя макушка едва на десять сантиметров выше нижнего края окна и я, стоя на цыпочках, опираюсь ладошками в оконную раму. Она пахнет сырым металлом, этот запах быстро въедается в кожу, влажных от волнения рук. Из прохода между вагонами доносится сигаретный дым, он ласкает мой десятилетний нос, но тогда я еще не знаю, что позже начну курить и этот запах станет привычным, он будет едва различим в обыденности дней...