Репчатый Лук

Телефон молчал уже третий час, и это молчание было страшнее любого крика. Василиса сидела на кухне, сжимая в руках остывшую чашку чая, и смотрела на входную дверь так, будто могла взглядом заставить её открыться. За окном густели сумерки, где-то там, в чужом городе района, среди незнакомых подъездов и подворотен, бродила шестнадцатилетняя девочка, которая с первого дня знакомства объявила её врагом. — Она не позвонит, — сказал Дмитрий, расхаживая по гостиной. — Я же говорил. — Ты забрал у неё телефон, — тихо напомнила Василиса...

Телефон зазвонил в разгар совещания, и Аня, извинившись перед коллегами, вышла в коридор гостиницы. На экране — Борис. Она приняла звонок, ожидая привычного «как дела», но вместо этого услышала короткое, деловое: — Тебе штраф пришёл. Уже второй за неделю. Аня замерла у окна, за которым чужой город доживал вечер. — Какой штраф? Я в командировке, машина стоит дома, в гараже. — Не стоит она в гараже, — в голосе мужа послышалась усмешка. — Мама на ней ездит. Ей так удобнее до работы добираться. Секунду Аня не могла произнести ни слова...

— Что значит деньги положила в банк? А наши кредиты? — возмутились дети, и голос сына, Димы, впервые за долгие годы прозвучал так, будто он не узнавал собственную мать. Светлана Павловна стояла у окна кухни, сложив руки на груди, и смотрела на дочь Аню, вцепившуюся в спинку стула так, словно та могла упасть. Невестка Марина молчала, но по её лицу было видно, что молчание это временное, что за ним копится буря. — Именно то, что сказала, — ответила Светлана Павловна спокойно, хотя внутри у неё всё сжималось...

Банки звенели в багажнике глухо и неприятно. Вера Анатольевна стояла у калитки и смотрела, как невестка Оксана перекладывает литровые банки с кабачковой икрой, а сын Дима тащит из погреба ящик с огурцами. Руки у него были уверенные, деловые, будто он всю жизнь этим занимался — а ведь ещё летом он и лопату в руках держал так, что было больно смотреть. — Мам, ну ты пойми, — говорил Дима, не оборачиваясь, — тебе всё равно одной не съесть столько. Заготовки только место в погребе занимают, а нам сейчас каждая копейка на счету...

У входа в банкетный зал стоял охранник в чёрном костюме и вежливо, но твёрдо преграждал дорогу двум людям в скромной одежде. Мужчина держал в руках букет полевых цветов, перевязанный простой лентой, женщина рядом сжимала клатч, купленный, кажется, специально для этого дня. Оба растерянно смотрели поверх плеча охранника — туда, где за распахнутыми дверями сияли хрустальные люстры, белели скатерти и звучала музыка. Алиса в подвенечном платье стояла в нескольких шагах и не могла поверить своим глазам...