НУАР-NOIR

Представьте себе мир, где «Сумерки» встречаются с цирком уродов, сценарист «Американского пирога» пытается быть серьезным, а великий Уиллем Дефо вынужден отмывать Человека-волка от навозных мух. Добро пожаловать в 2009 год — год выхода фильма, который не просто провалился в прокате. Он стал рентгеновским снимком больной индустрии, зеркалом, в котором отразилось лицо целого десятилетия, помешанного на франшизах. Фильм «История одного вампира» (оригинальное название — Cirque du Freak: The Vampire’s Assistant) не стоит в одном ряду с великими картинами...

Представьте себе: зимний Харбин, тридцатые годы прошлого века. Сквозь крупчатый, почти московский снег проступают очертания православных соборов, вывески на языке Пушкина соседствуют с иероглифами, а по пустынным переулкам, зябко кутаясь в кожаные плащи, скользят тени. Это не кадр из забытой советской ленты о Гражданской войне и даже не эпизод «Трудного положения в Харбине». Это Китай. Это Чжан Имоу. И это — его самый удивительный, самый «русский» фильм «Над обрывом». Казалось бы, что может быть...

Представьте себе дом. Он не стоит на пустоши, не прячется в тумане и не скрипит ставнями под вой ветра. Это аккуратный коттедж с свежевыкрашенным забором, газоном, постриженным по линеечке, и соседом, который моет свою машину каждое воскресенье. В этом доме нет места привидениям — по крайней мере, так считают риелторы, продававшие его в Америке 1990-х. И именно здесь, в сердце респектабельного Чикагского пригорода, Дэвид Кэпп решает поселить самый страшный ужас. Не потусторонний, а тот, что приходит с мокрой форточки на протекающем чердаке...

Остановите взгляд на этом человеке. Сейчас он — никто, нелепый майор в отставке, коллекционирующий пыль в провинциальном замке. Но стоит ему поднести к глазу черный монокль, как тени сгущаются, линии лица заостряются, и сквозь маску обывателя проступает лик иного века — хищный, эзотерический, зловещий. Эта трансформация — не просто кинотрюк. Это кинематографическая формула целой эпохи. Эпохи, которая днем строит «Новую Европу» в стекле и бетоне, а ночью видит сны на старом нацистском жаргоне. Фильм...

Идентичность — это хрупкая конструкция, которую достаточно слегка толкнуть, чтобы она разлетелась на осколки. Иногда для этого достаточно одного взгляда в зеркало, иногда — случайной встречи на темной улице. Но что, если ваш двойник существует не в кривом зеркале, а в реальности? Что, если он носит ваше лицо, но на нем черные очки, скрывающие не глаза, а душу? В 1993 году, на обломках старого мира и в предчувствии нового, израильский режиссер Ави Нешер задал этот вопрос с экрана, смешав в своем...