Путешествую по жизни

«Мама, ну я его люблю! Ты ошибаешься, если думаешь, что Костя преследует какие-то свои корыстные цели. Я его лучше знаю. Мы уже три месяца как знакомы друг с другом, и я ни разу, ни на секунду не усомнилась в его искренности ко мне». Катя настолько разгорячилась, защищая своего жениха, что от волнения стала немного заикаться, как в детстве, когда спешила быстро рассказать что-либо интересное. Почти забытое детское чувство досады от заикания, от того, что она не может сказать самое главное, вот сейчас, в сию минуту, заставляло ее еще больше нервничать...

— Отказывайся от своей доли прямо сегодня, или ты мне больше не дочь! — мать с грохотом швырнула на плиту тяжелый сотейник, от которого отлетел кусок старой эмали. — Твоему брату тридцать лет, у него семья, ему нужно поднимать бизнес! А ты, эгоистка, цепляешься за эти метры. Она стояла посреди узкой кухни трехкомнатной хрущевки, а за ее спиной переминался с ноги на ногу любимый сын, пряча глаза. Наследство от бабушки — двухкомнатная квартира недалеко от центра — по закону делилось пополам между внуками...

адьба закончилась сорок минут назад, но звон бокалов и крики «Горько!» казалось застряли в ушах, превратившись в назойливый шум. Я смотрела, как муж суетливо выгружал цветы из такси. Звучало муж слово пока непривычно, словно новая обувь, которая вроде и по размеру, но где-то жмет. — Кристин, ну ты чего застыла? Он махнул рукой, прижимая к груди охапку роз, похожую на веник. — Помогай давай, там еще пакеты с едой. Мама сказала нельзя оставлять в ресторане. «Мама сказала» — эта фраза была припевом наших отношений последние полгода...

Елена Петровна не спрашивала разрешения — она просто зачитала список пассажиров поезда, который прибывал через тридцать шесть часов. — Светик, мы все решили, билеты взяли, — бодрый голос свекрови в трубке не оставлял пространства для маневра. — Не чужие же люди. У вас новостройка, места полно, а у тети Вали спина больная, ей нужен диван. Мы с отцом на вашей кровати ляжем, вы надувной матрас купите. И составь меню, чтоб и холодец, и запеченная утка. Деньги? Ой, ну вы же оба хорошо зарабатываете, неужели родных обделите на праздник? Попытка возразить разбилась о короткие гудки...

Все началось с того, что в юности Лида не могла выбрать себе мужа. Один казался ей некрасивым, другой — невысокого роста, третий в принципе неплох, но не имеет денег, а жизнь в общежитии ее не прельщала. С годами ее запросы лишь возрастали. — Мне первый встречный не нужен! Я не на свалке себя нашла! — с достоинством заявляла Лидия, когда ее спрашивали о замужестве. Время неумолимо текло. И только в тридцать пять лет Лидия внезапно поняла — все подруги давно в браке и с детьми, а она, такая привлекательная, совершенно одинока...