PSYCONNECT

О том, почему с возрастом обычная песня, старая фотография или семейный ужин способны вызвать слёзы — и какую важную истину о жизни открывают эти неожиданные чувства. Возможно, вы стали замечать это в последние годы. Вы смотрите фильм — и совершенно обычная сцена вдруг вызывает слёзы. Не трагедия, не громкая музыка, не кульминация. Просто кто-то обнимает отца. Дети разговаривают за столом. Пожилая пара молча идёт по знакомой улице. Или вы случайно слышите песню, которую не включали много лет. Проходит несколько секунд — и кухня, машина, гостиная исчезают...

О чём мы рассказываем другим — и что этим укрепляем внутри себя. После шестидесяти о важности общения говорят особенно часто. И не без причины. Разговоры помогают не замыкаться в себе, поддерживают ощущение связи с миром, позволяют почувствовать, что рядом по-прежнему есть люди, которым можно улыбнуться, задать вопрос, рассказать историю, услышать чужой голос. Иногда достаточно короткой беседы в очереди, чтобы день перестал казаться пустым. Иногда один телефонный звонок возвращает человеку чувство, что он не выпал из жизни...

О женщине, которая за несколько дней перестала узнавать мужа, детей и родителей — хотя помнила о них всё. Меня зовут Сергей, мне тридцать восемь. Моей жене Ане — тридцать шесть. У нас трое детей: Марина, двенадцать лет, Кирилл, девять, и Соня, которой недавно исполнилось четыре. Я долго не мог понять, что с ней происходит. Аня не забывала имён, не путалась в датах, не терялась в городе. Она помнила, где лежат зимние вещи, как зовут Маринину учительницу и на что у Кирилла аллергия. Но однажды она начала смотреть на нас так, будто мы были людьми, очень похожими на её семью...

О том, как общий наркоз стирает часы жизни из субъективного опыта — и почему этот провал заставляет по-новому взглянуть на сознание, память и непрерывность собственного «я». Общий наркоз обычно объясняют одной успокаивающей фразой: «Сейчас вы просто поспите». Она понятна, удобна и, вероятно, необходима перед операцией. Но в строгом смысле она неточна. Сон оставляет след. Даже если утром мы не помним сновидений, остаётся ощущение прожитой ночи: часы шли, тело отдыхало, мир существовал без нас. После общего наркоза опыт часто устроен иначе...

О дружбе, которая незаметно превращается в источник тревоги, сомнений и потерь — и о людях, которых труднее всего распознать, потому что они кажутся близкими. Иногда самые болезненные последствия в жизни оставляют не открытые противники. С врагом всё проще: его неприязнь заметна, его намерения не нужно долго расшифровывать. Куда труднее распознать человека, который улыбается, поздравляет, выслушивает, называет себя близким — и при этом постепенно лишает вас уверенности, спокойствия или возможности двигаться дальше...