Психиатрические сказки

Офис АрденОйл Эта башня сине-рыжего стекла на Тургеневской уже давно была головным офисом международной добывающей компании, можно сказать столпом государственной экономики челов. По десятилетнему договору ни в одну компанию вне Тайного города не может входить более 3 нелюдей. Не может и все. Договор соблюдался не идеально. Но в Москве его старались чтить. В директорат АрденОйла входило трое: один чуд и два шаса. Еще один хранитель кладов входил в поисковый департамент, так на сленге называли НИИ Геологоразведки в Югре, полностью подчиняющийся АрденОйл. Шасы принадлежали семье Томбу, но какой-то ее дальней ветви...

Охххх, тут знакомый (не пациент))) отличился. Умный дядька, нуоткровенно не дурак, а вляпался в "алгоритмический трейдинг" с кучейкрасивых слов: скальпинг, боты, искусственный интеллект, стратегии, роботыторгующие на бирже и прочее, и прочее. Потерял депозит на бирже 300 тысяч рублей(из которых 250 тысяч рублей были от продажи машины) и на покупку всех этих"стратегий следования" и "роботов" еще порядка 100 тысяч рублей(у кого-то занимал). Расстроен, конечно. "Отыграться" не получится.Слава Богу...

Дождь опять лил. Ботинки вымокли давно, но комиссару нравилось это неудобство. Он шел от башни Меркурий в Москва-сити к Шмитовскому проезду, а дождь все так же продолжал лить и лить. Омывая комиссара потоками воды и кажется наслаждаясь этим. Солнце едва взошло и только дворники, как муравьи отчаянно суетились на мокром асфальте. "Такси вызову потом, на Шмитовском" , - подумалось Сантьяге. 6 месячный роман с феей Айлиной принес все же облегчение. "То-то она не поняла к чему такая щедрость"- хмыкнул комиссар...

Предисловие Это фанфик на вселенную Вадима Панова "Тайный город". Тайны домов Здание МИДа выделялось желтоватой россыпью старого песчанника на фоне черно-иссиня неба. Молний и дождя еще не было, но вот -вот ... или нет. Будущее не известно, известны вероятности, а с ними плохо совсем. На пороге бывшего Гастронома на Смоленке стоял высокий, темноволосый, худощавый мужчина в костюме цвета топленого молока, ворот шелковой черной рубашки был вплотную застегнут и подвязан таким же черным, вопреки моде узким галстуком...