Угроза атаки БПЛА на города Нижнекамск, Альметьевск, Елабуга, Набережные Челны. Об этом сообщает МЧС. Режим действует с 06:55 мск. В аэропорту Нижнекамска (Бегишево) ввели временные ограничения на прием и выпуск самолетов. Также с 5 утра закрыт аэропорт Бугульмы. Автор: Ариана Ранцева
Индивидуальный предприниматель из Москвы Леонид Харченко обратился в Арбитражный суд Татарстана с иском к «Татнефти» о взыскании невостребованных дивидендов на сумму 1,46 млн рублей за 2021 год, а также за 6 и 9 месяцев 2022 года. Деньги зависли у иностранной управляющей компании, которая находится под юрисдикцией «недружественной» для России страны. Между Харченко и VTBC Asset Management International Limited (VTBCamil), зарегистрированном в Бейливике Гернси — островном государстве Великобритании, в 2019 году был заключен договор на оказание услуг по управлению портфелем активов...
Роман «8 жизней госпожи Мук» — дебют Миринэ Ли. Она родилась и училась в Сеуле, затем уехала в США и изучала английскую литературу. Вдохновение для книги пришло из семейной истории. Двоюродная бабушка писательницы в одиночку бежала из Северной Кореи в 60 лет. Ли добавила к этому опыту рассказы перебежчиков, которых она слушала во время волонтерской работы. Сюжет романа строится вокруг пожилой женщины по фамилии Мук. Она живет в доме престарелых «Золотой закат». Одна из сотрудниц записывает истории постояльцев для некрологов...
Сказкой по Тукаю театр кукол «Экият» начинал сезон, показав «Су анасы»/«Водяная» (5+). При этом важно напомнить, что именно Ильгиз Зайниев стал зачинщиком истории по защите мифологических персонажей от «патентных троллей», когда к «Экияту» обратилось с досудебной претензией ООО «Национальные игрушки», запатентовавшее товарные знаки на Шурале, Су анасы, Камыр-батыра. Об этом Зайниев, как депутат, рассказал на заседании комитета Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам...
— Арсений, исследование РБК показывает: главный барьер — сопротивление изменениям внутри компании. Вы с этим сталкиваетесь? — Постоянно. Приезжаешь на завод, видишь участок, где люди вручную делают тяжелую, монотонную работу. Предлагаешь посмотреть, можно ли автоматизировать, — и слышишь: «У нас так исторически сложилось», «А вдруг не заработает?», «А если люди не примут?» И это не только у рабочих. Управленцы тоже сопротивляются — боятся, что их зона ответственности уменьшится, боятся взять ответственность за внедрение, ведь если что-то не заработает, это может повлиять на их карьеру...
