Идеология повседневности

«Илья Муромцев на стриме», трагикомедия, 100 мин. Логлайн Тридцать лет он лежал на печи. Теперь мистический коллектор требует 10 000 добрых дел за новогоднюю ночь — иначе навсегда останется лежать на этом диване. Проблема в том, что единственный навык Ильи — симулировать благотворительность для лайков. Чтобы спасти самого близкого человека, ему придётся впервые в жизни совершить подвиг, который никто не увидит. Слоган: «Тридцать лет лежал. Один вечер — чтобы встать». 1. Жанр и тон Трагикомедия с метафизическим подтекстом в декорациях ЖКХ Тональность: смесь гротеска, абсурда, искренней грусти и неожиданной нежности...

Это не была агорафобия в клиническом смысле. Это была агорафобия в смысле бытовом: за порогом находился мир без кнопок «рестарт», без сохранений, без глитчей. Там пахло сыростью и чужими собаками. Там нужно было здороваться с соседкой из сорок пятой, которая всегда хотела поговорить про тарифы на электричество. Там мусорное ведро стояло на лестничной клетке, и каждый раз, когда Илья перешагивал через него, он чувствовал себя человеком, который не решается нырнуть в холодную воду. Поэтому он не выходил. Вместо этого он стримил. Ник LelMourom, триста подписчиков (из них двести ботов), средний онлайн — пять человек, если не считать маму, которая смотрела из кухни через приоткрытую дверь...

Клетка №1. Микрозаём. Алексей, 32 года, сварщик, взял 15 000 рублей до зарплаты в микрофинансовой организации. «Всего на неделю, просто перехватить». Не смог отдать вовремя. Через месяц долг вырос до 25 000. Через три — до 45 000. Звонки коллекторов, угрозы, стыд перед семьёй. Он берёт новый заём, чтобы закрыть старый. Колесо завертелось. Из этой ямы почти не выбраться. Клетка №2. Потребительский кредит. Елена, 28 лет, менеджер, взяла кредит на iPhone и шубу. «Это же мечта, надо себя баловать». Платит 15 000 в месяц, год...

Кошелек №1. Марина, 28 лет, дизайнер, Москва. Выписка за месяц: Что говорит эта выписка? «Я живу здесь и сейчас. Я не думаю о будущем. Я потребляю, чтобы заглушить тревогу. Я одна, и мне страшно оставаться наедине с собой, поэтому я постоянно в движении, в кафе, в такси. Мои траты — это моя попытка быть». Кошелек №2. Иван, 45 лет, сварщик, районный центр. Выписка за месяц: Что говорит эта выписка? «Я работаю, чтобы платить. У меня нет выбора. Мои деньги уходят на обязательства и маленькие радости, которые помогают не сойти с ума...

Подросток. 16 лет. Он должен бунтовать. Это ожидается. Родители готовятся к «трудному возрасту», психологи пишут книги про «кризис подростковости». Он сам знает, что должен быть непонятым, должен носить странную одежду, слушать странную музыку и страдать. Если он не бунтует — с ним что-то не так. Его поведут к психологу проверять, нет ли задержки развития. Взрослый. 35 лет. Он должен успеть. Успеть сделать карьеру, купить квартиру, родить детей, накопить на пенсию. Дедлайны тикают. В 30 — кризис третьего десятка, если чего-то не достиг...

Завтрак №1. Яичница с беконом. Два тоста с маслом. Крепкий черный чай с сахаром. Тарелка большая, еда простая, сытная. На столе — кетчуп. Человек ест быстро, почти не глядя в тарелку, потому что через полчаса начинать работу. Это завтрак рабочего, водителя, охранника. Завтрак №2. Авокадо-тост с яйцом пашот. Смузи из шпината, киви и имбиря. Зеленый чай без сахара. Тарелка маленькая, эстетичная, еда разложена с любовью. Человек фотографирует завтрак для Instagram, прежде чем съесть. Это завтрак менеджера, дизайнера, блогера...

Семья 1. Традиционная. 1960 год. Он приходит с работы, садится в кресло с газетой. Она подает ужин, кормит детей, моет посуду. Он «помогает», если его попросить. Она не просит — она «женщина». Все довольны. Так живут все. Семья 2. Современная. 2010 год. Они оба работают. Приходят домой примерно в одно время. Она начинает готовить ужин, он садится за компьютер «доделать рабочие дела». Она моет посуду, он «отдыхает после тяжелого дня». Она укладывает детей, он «будет занят завтра». Она устала, но не жалуется — он же «помогает» иногда...

Три квартиры — три мировоззрения Квартира 1. «Евродвушка» в новостройке. Кухня-гостиная 20 метров. Диван угловой. Телевизор на стене. Кухонный остров с барными стульями. Спальня — 12 метров, только кровать и шкаф. Детская — 10 метров, письменный стол у окна. Всё светлое, минималистичное, «как в Икее». Хозяева говорят: «Мы хотели современное открытое пространство, чтобы было светло и функционально». Квартира 2. «Трешка» в старом фонде. Коридор длинный и темный. Кухня отдельная, 9 метров, с дверью...

7:00. Звенит будильник в телефоне. Первое движение руки — не потянуться, не улыбнуться, а взять телефон и сбросить сигнал. Заодно проверить — а что там за ночь случилось? 15 сообщений, 20 лайков, 3 новости. Мир не рухнул. Можно спать дальше. Но рука уже не отпускает. 7:15. Кофе налит. Стоит на столе. Телефон лежит рядом. Кофе будет выпит, когда остынет, потому что взгляд прикован к экрану. Лента новостей: кто-то поехал в Таиланд, кто-то поругался с мужем, кто-то похудел на 10 кг. Мир кипит. 8:30...

Собор. Витражи. Ладан. Толпа людей стоит на коленях, глядя на алтарь. Они пришли просить, благодарить, каяться. Священник поднимает дары — тело Христово. Люди замирают. Это момент высшего смысла. Ради этого стоит жить. Воскресенье. Огромный молл. Эскалаторы, музыка, огни. Люди идут с пакетами. Они не молятся, но глаза горят тем же огнем. Очередь у входа в Zara — новая коллекция. Кто-то пришел за утешением после тяжелой недели. Кто-то — наградить себя за успех. Кто-то — просто побыть в этом пространстве изобилия...

Женщина смотрит на себя в зеркало. Она только что встала. Первая мысль: «Надо бы похудеть к лету». Она вздыхает, отворачивается. Вчера съела пирожное — теперь стыдно. Сегодня начну новую жизнь: спортзал, ПП, никакого сахара. Она знает, что начнет не сегодня. И стыдно еще больше. Мужчина на беговой дорожке. На запястье — часы, которые считают пульс, шаги, калории. Экран показывает: 45 минут, 580 калорий, пульс 142. Он заставлял себя идти сюда после работы. Он устал, хочет домой, но часы говорят: «Вы выполнили дневную норму активности»...

Представьте айсберг. То, что мы видим над водой, — это верхушка. Она заметна, о ней говорят, её фотографируют. Но настоящая масса льда скрыта под водой. И именно она определяет, куда поплывет айсберг, как он повернется, столкнется ли с кораблем. Наша повседневность — такой же айсберг. Над водой — то, что мы делаем: покупаем йогурт, листаем ленту, целуем мужа, идем на работу, чистим зубы, пьем кофе. Это видимая часть. Практики. Под водой — то, во что мы верим, чего боимся, что считаем само собой разумеющимся, что знаем «на автомате»...