Сеть пансионатов для пожилых людей Лайф Пенсион

Вчера мама спокойно давала себя переодеть. А сегодня кричит, отталкивает руки, срывает подгузник и не дает подойти. Папа вдруг стал резким, дерется при попытке помочь, плохо спит и будто не понимает, где находится. Первая мысль у семьи: “Деменция резко ухудшилась”. Но если поведение изменилось внезапно, важно задать другой вопрос: А не больно ли ему? У людей с деменцией боль и инфекция часто проявляются не так, как мы ждем. Человек может не сказать: “мне больно”, “жжет”, “тянет живот”, “хочу в туалет”...

Родные меняли подгузник и увидели на крестце красное пятно. Кожа еще целая. Раны нет. Ничего не течет. На первый взгляд можно подумать: “Натерло, пройдет”. Но пятно держалось. Человек много лежал. Сам почти не поворачивался. Дома его было тяжело поднимать, переворачивать, следить за бельем и подгузником ночью. Семья испугалась правильно. Потому что иногда именно так начинается пролежень. Самое опасное в начале пролежня — он не всегда выглядит как “рана”. На первой стадии кожа может быть целой. Просто появляется участок покраснения на крестце, копчике, пятке или бедре...

Вы меняете постель и находите под подушкой кусочек сухого хлеба. В кармане халата — печенье. В тумбочке — яблоко. В шкафу — салфетки, фантики, иногда продукты, которые уже нельзя есть. Первая реакция у родных часто резкая: Но человек с деменцией в этот момент не “капризничает” и не “жадничает”. Чаще всего он тревожится. При деменции мир становится непредсказуемым. Человек может не помнить, что ел час назад. Может ждать, что еду отберут. Может думать, что в доме есть “чужие”. Может бояться ночи, одиночества, голода, хотя объективно рядом есть родные и полный холодильник...

Мама раньше сама шла в душ. А теперь сжимается, закрывает грудь руками и повторяет: “Не надо. Не трогайте”. Папа сердится уже от звука воды. Бабушка может оттолкнуть руку, заплакать или начать защищаться, хотя вы просто хотите помочь ей помыться. Для семьи это очень тяжелый момент. Вроде бы гигиена нужна. Но процесс превращается в борьбу, после которой всем стыдно, больно и страшно повторять. Важно знать: при деменции это часто не упрямство. Человек может правда бояться. При деменции меняется восприятие...

Многие семьи начинают с уверенности: “Пансионат дорого. Дома-то дешевле”. На первый взгляд логично. Квартира своя, кровать есть, мама рядом. Сын или дочь помогут, подгузники купим, лекарства тоже. Но через месяц на кухонном столе уже лежат чеки: аптека, доставка, пеленки, крем, салфетки, лекарства, такси, новый комплект белья, еще одна упаковка подгузников. И это только деньги. Отдельно идут ночи без сна, сорванная работа и спина того, кто ухаживает. Одна упаковка подгузников кажется понятной покупкой...

Сначала никто не собирался ссориться. Просто мама стала слабее. После больницы ей нужно было помочь с подгузниками, лекарствами, едой, бельем, ночными подъемами. Дочь жила ближе, поэтому осталась “на первое время”. Брат сказал: “Я деньгами помогу”. И вроде бы он правда помогает. Переводит на подгузники, лекарства, оплату анализов. Иногда звонит. Спрашивает, как мама. Но у сестры внутри уже кипит. Потому что деньги приходят раз в неделю, а подгузник менять нужно каждый день. И не один раз. Финансовая помощь нужна...

Иногда родственник задает этот вопрос почти шепотом: «А ваши сиделки не кричат на пожилых? Не срываются?» И за этим вопросом обычно стоит не придирка. За ним стоит личный опыт. Дочь ухаживает за мамой дома. Утром помогает умыться, днем следит за лекарствами, вечером меняет белье, ночью вскакивает на каждый зов. Сначала она держится. Потом начинает уставать. Потом однажды говорит резче, чем хотела. И потом сидит на кухне с чувством вины: «Я же люблю маму. Почему я так сорвалась?» После этого доверить маму чужим людям особенно страшно...

В семье свадьба. Та самая, которую обсуждали весь год: кто где сядет, какие цветы будут на столах, как внук будет встречать гостей, кто скажет первый тост. И в какой-то момент в разговоре звучит тихое: «А с мамой кто останется?» После этого праздник будто сразу становится не праздником, а расписанием дежурств. Один не может, потому что едет с детьми. Другой говорит, что «только на пару часов». Третий честно признается: боится остаться с лежачим человеком один на один. И чаще всего находится тот самый человек, который молча кивает и говорит: «Ладно, я останусь»...

Здравствуйте. Я — клинический психолог сети пансионатов для пожилых людей «Лайф Пенсион». В мой кабинет каждую неделю приходят взрослые женщины 45–55 лет — успешные, выдержанные, с хорошей работой и своими семьями — и почти каждая говорит примерно одно и то же: «Мне кажется, я прощаюсь с ней каждый день». И почти каждая в какой-то момент признаётся: где-то в шкафу, в коробке с документами, лежит мамин почерк — старая открытка, рецепт, записка. И когда она случайно её находит, у неё подкашиваются ноги...

Здравствуйте. Я — главврач сети пансионатов для пожилых людей «Лайф Пенсион». Один из самых частых вопросов от родственников звучит почти шёпотом: «Доктор, папа падает ночью. А у вас его не будут привязывать к кровати?» Я понимаю, откуда берётся этот страх. Дома вы уже видели, как человек с Паркинсоном встаёт в 3 часа ночи, делает два мелких шага и падает всем телом. Не группируется. Не успевает выставить руки. Просто как доска. После такого хочется одного: любой ценой удержать его в кровати. Но физическая фиксация — не выход...

Здравствуйте. Я — эксперт по адаптивной среде сети пансионатов для пожилых людей «Лайф Пенсион». Чаще всего родственники рассказывают об этом тихо. Как будто стесняются за папу. «Он раньше был таким аккуратным. Всегда рубашка выглажена, салфетка на коленях. А теперь ложка дрожит, суп летит на скатерть, он краснеет и говорит: "Я не буду есть при всех"». И вот семейный обед, который должен был быть тёплым, превращается в пытку. Дочь нервно подтирает стол. Внук делает вид, что не заметил. Папа смотрит в тарелку и больше не просит добавки...

Здравствуйте. Я — психолог сети пансионатов для пожилых людей «Лайф Пенсион». Часто на консультации родные говорят одну и ту же фразу. Тихо, почти виновато: «Я сижу на работе, улыбаюсь коллегам, отвечаю на письма. А сама думаю только об одном: вдруг мама сейчас упала и лежит на полу?» Телефон вибрирует на совещании — и сердце сразу уходит в пятки. Вдруг это соседка? Вдруг мама пошла на кухню, зацепилась ходунками за коврик, упала и не может подняться? Вдруг она не дотянулась до телефона? Если вы живете так неделями или месяцами, вы не «слишком тревожная дочь»...