ГРОЗА, ИРИНА ЕНЦ

И тут у него вдруг застыло лицо. Брови на мгновение взлетели удивлённо вверх, а всё тело напряглось, будто готовое к броску. Он прищурил глаза, напряжённо всматриваясь куда-то мне за спину. Я очень медленно обернулась. На самом краю леса, метрах в десяти за моей спиной, стоял громадный волк. Таких волков я ещё никогда не видела в своей жизни. Тёмно-серый, с подпалинами на боках, густой мех едва шевелил поднимающийся ветер. Он стоял словно изваяние и смотрел пристально серыми, почти человечьими глазами на нас...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Я попыталась унять суету скачущих мыслей. Так, хорошо… Если Прасковья не скажет, то как я могу узнать это? Я была готова поклясться, что эту тайну знает не только одна Прасковья. А кто? Кто ещё может знать, что хранит старая знахарка? Уж наверняка это не директор музея в районе. Что-то мне подсказывало, что это была сакральная тайна рода рыкарей. А значит…? В голове у меня вот так, с лёту, всплыли два образа. Зинаида и Ставр! Пекарь и конюх?! Я фыркнула...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Я тяжело вздохнула. И правда. Вся моя суета выглядела как-то по-дурацки. Проговорила покладисто: — Ну чай, так чай… Взяла свою кружку и принялась пить травяной чай, время от времени поглядывая на Прасковью. Та сделала вид, что не заметила маленькой паузы, в которую я мысленно беседовала (точнее, выслушивала монолог) сама с собой. Я пила чай и со злорадством думала: «Ну-ну… Кто кого перемолчит — это мы ещё поглядим...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь У меня как-то нехорошо засосало под ложечкой. Я протянула чуть задумчиво: — Косимом, значит… Примечательное имя. Редкое. Ставр продолжал испытывающе смотреть на меня. Я запрыгнула в седло и уже, чуть тронув повод, спросила опять: — А ты случайно не знаешь, как отца деда Анисима звали? Конюх нахмурился. Прогудел уже настороженно: — Ох, Матвеевна, чую, что-то у тебя на уме не праздное. Не лезла бы ты в эти дебри, девонька...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Я проснулась… Точнее, очнулась, будто вынырнула из глубокого омута. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, а в горле пересохло так, что трудно было сглотнуть. И вдруг мягкая кошачья лапа легко тронула меня по щеке. Послышалось тихое «мяу». Агроном сидел у моего изголовья и смотрел на меня непроницаемым взглядом зелёных глаз. И, как ни странно, мне сразу стало легче дышать. Я поднялась с кровати, чувствуя во всём теле какую-то разбитость...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Зойка сразу же прервала поток милой болтовни, а я продолжила: — Так чего с курорта-то уехал? Славик с трудом оторвал умильный взгляд от своей второй половинки и опять с энтузиазмом продолжил: — Приехал я, в общем, на этот курорт, утром проснулся и думаю: чего я тут забыл? Там моя Зайка, а я тут… В общем, решил сразу же вернуться обратно. А мне врач в санатории строго так говорит, что, мол, у вас открылась язва и нужно срочно её залечить...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Несколько мгновений мы продолжали смотреть глаза в глаза, а потом я поднялась. Проворчала недовольно: — Кажется, это не Максим… Зойка скривила губы в ухмылке: — А чего ты так к парню? Парень вроде хороший, да и на тебя смотрит зазывно. Тебе тоже надо личную жизнь устраивать. А здесь более подходящей кандидатуры я пока не видела. Я только, выдохнув, закатила глаза. Опять она за своё! Но от замечаний воздержалась....

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Только я закрыла за усатым дверь, как позади меня послышалось ворчание: — В такую рань, подлец, разбудил! Я опять схватилась за сердце. — Да что же это вы меня сегодня пугаете все! Заспанная Зойка стояла босая, в ночнушке, и недовольно хмурилась. Потом, по моему примеру, направилась к ведру с водой. Напившись вдоволь, вытерла рукой рот и пожаловалась: — Представляешь, всю ночь какие-то ужасы снились. Я насторожилась...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Я ехала к конторе, злясь на себя. Ну вот зачем я задавала ей вопрос, заранее зная, что не получу правдивого ответа? Хотя тут как посмотреть. Её ложь — тоже ответ. И теперь я точно знала, что в пекарне в момент моего появления (если так можно было назвать тогдашнее моё полусознательное состояние) с Зинаидой был кто-то ещё. Тот, которому она сказала: «Передай привет матери». Интересно, какой такой матери? И если это...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Я остановила машину возле пекарни. Свет в окнах горел, а из трубы шёл дымок. Тётка Зина была на посту. Во дворе не было видно никого. Только при моём приближении за угол метнулась рыжая кошка с облезлым хвостом. Медленно, чуть покачиваясь на почему-то нетвёрдых ногах, я побрела к дверям. Раскрыла их и замерла на пороге. Меня обдали клубы ароматного пара. Тётка Зина в своём цветастом халате поверх обычной одежды стояла у печи и вытаскивала противень с круглыми пышными буханками...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Кто-то сильно тряс меня за плечо и тоненьким испуганным голоском подвывал под самым ухом: — Васька, проснись… Слышишь? Васька! Я открыла глаза. Деревянный потолок, словно затянутый туманом, на его фоне — размытое светлое пятно чьего-то лица. В ушах ещё звучал протяжный волчий вой. Сердце колотилось, точно после стремительного бега. Я с трудом подняла отяжелевшую, налитую свинцовой немотой руку и провела ладонью по лицу...

Дорогие мои, поздравляю вас с Великим праздником Победы! Для кого-то это — фотографии в старом альбоме, пожелтевшие письма и ордена, которые бережно хранят в коробке, как семейную святыню. Для кого-то — незаживающая память. А для кого-то – Вечный Огонь, который горит в наших сердцах. С каждым годом всё меньше остаётся тех, кто видел ту войну своими глазами. Но пока мы помним — они рядом. В наших рассказах, в старых песнях, в дрожащем голосе бабушки, в молчании деда, который так и не смог до конца рассказать, через что прошёл...