ГРОЗА, ИРИНА ЕНЦ

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь То, как она это сказала… Как бы это объяснить попроще для самой себя? Когда человек с тревогой ожидает, поверили ли его вранью, в ответ слышит: «Доказательств вранья нет» и, в ответ, он с облегчением выдыхает, мол, на «нет» и суда нет. Согласна, путано. Но по-другому сейчас моя голова не работала. В общем, скребло меня что-то в поведении сестры, в её интонациях, будто немного наигранно-испуганных. Правда, пока я ещё точно не знала, что именно...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Она вздрогнула от моего лёгкого прикосновения и улыбнулась. Правда, улыбка у неё вышла… В общем, лучше бы она сейчас расплакалась, чем так улыбаться. Вздохнув тяжело, она тихо продолжила: — Они меня встретили, когда я вечером с сумками шла из продуктового магазина домой. Помнишь, там у нас есть небольшой скверик недалеко от дома? — Я кивнула. О том, кто такие эти самые «они», не спрашивала. Думаю, Зойка этого и сама толком не знала...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Несколько мгновений я смотрела на эту картину, чуть ли не открыв рот. А потом громко позвала: — Зойка! Какого беса ты тут делаешь?! Зойка испуганно дёрнулась, схватившись за сердце, и чуть не грохнулась внутрь сундука. Выбравшись, сердито сверкнула на меня глазами и ответила не менее громко и эмоционально: — А чего так орать?! Так и до инфаркта недалеко! Потом выражение её лица вдруг стало виновато-испуганным, будто я застигла её за каким-то неблаговидным делом...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь В гараже уже все находились на «низком старте», если можно так сказать. Серёга на тракторе подъехал почти одновременно со мной. Спрыгнул с гусеницы и лихо отрапортовал: — Матвеевна! По вашему приказанию, колымагу Зойки к воротам доставили! Я только головой покачала и пробормотала с усмешкой: — Шут гороховый… — и добавила уже без улыбки: — Спасибо, Серёжа… Тот расплылся в улыбке и пропел: — Да не за что… Обращайтесь...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канал, часть 1-я начало здесь Руки на «баранке» почему-то подрагивали, словно мне только что удалось избежать какой-то опасности. Как только пекарня скрылась из вида, я проехала ещё немного и остановилась, приткнув машину на обочине дороги. Да что же это такое, чёрт побери!! Они что, все?! Договорились извести меня своими загадками?! И, главное, всё в один день! Будто я нечаянно зацепилась штаниной за какой-то ящик Пандоры, который грохнулся...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канала, часть 1-я начало здесь Я остановила уазик почти у самых дверей и, нарочно громко хлопнув дверью, вошла внутрь. Меня сразу же окутало облако жаркого хмельного пара, от одного запаха которого можно было захлебнуться слюной. Я сглотнула, вспомнив некстати, что позавтракать сегодня не успела. Тётя Зина, разрумянившаяся у печи, больше похожая на кузнеца, чем на пекаря, вытаскивала уже второй огромный противень с румяными пышными буханками хлеба...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канала, часть 1-я начало здесь Не могу сказать точно, когда она появилась в небольшом доме, стоявшем на берегу маленького озерка в пяти километрах от деревни. На моей памяти она всегда там жила. Её уважали и побаивались. Когда она изредка приходила в деревню за запасом соли и спичек, её старались обходить стороной. Высокая, статная, с красивыми чертами лица и печальным взглядом синих глаз, как у Мадонны с икон, она проходила по деревне, словно тень — отстранённая и неулыбчивая...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канала, часть 1-я начало здесь Нечего было и говорить, что до самого утра я не сомкнула глаз. Лежала и пялилась в тёмное окно, а мысли бродили в голове, словно ранняя брага: до готовности ещё было далеко, а процесс уже пошёл. Я в сотый раз прокручивала свой разговор с Зойкой, припоминая каждую деталь, каждуое выражение лица сестры, каждый настороженный взгляд и нервное подёргивание пальцев, пока не пришла к окончательному выводу, что Зойка мне врала...

«Се ныне 7534-е лето от Сотворения мира в Звёздном храме, год Люта-волка, месяц Березозол, когда сок течёт и пробуждается земля». Вот и пробудился змий подземный, вот и отворил Велес врата Нави. Прошёл год Лося — тяжёлого, упорного, идущего вброд через топи и чащи. А ныне настал черёд иного зверя. Лют — волк седой, хищник опасный, властелин метелей и распутий. Год его не дарит покоя: то ли вьюга заметёт след, то ли голод зашепчет за плечами...

Есть в году день, когда мир замирает на самой тонкой грани — между тьмой и светом, между уходящей зимой и ещё не вступившей в силу весной. День, когда ночь не сильнее дня, а день не властнее ночи. Равные. В это время, говорили в старину, земля просыпается не сразу, а с тяжёлым вздохом, словно долго спавший человек, который ещё не понял — сон ли это был, или уже явь. Снег темнеет, оседает, становится тяжёлым и чужим самому себе. Под ним начинает шевелиться жизнь. Славяне встречали этот день не тихо...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канала, часть 1-я начало здесь Соскочив с кровати, я кинулась к выходу. Впотьмах налетела на косяк и взвыла от боли, помянув нехорошим словом долбившегося. Зато это заставило меня проснуться окончательно. Поэтому, уже совершая более осмысленные действия, я, шлёпая босыми ногами по широким половицам пола, вернулась в комнату, накинула тёплую шалёнку на плечи, на ощупь нашарив её на сундуке, а затем зажгла керосиновую лампу. Глянула мельком на часы, висящие на стене...

моя библиотека оглавление канала, часть 2-я оглавление канала, часть 1-я начало здесь Плотная осенняя ночь сгустилась липкой патокой за окном. Ветер завывал, словно бездомный голодный пёс, швыряя остатки влажных жёлтых листьев в окно. Сейчас только тонкое стекло было для меня единственной защитой от вязкой промозглой темноты, сгустившейся снаружи. Но никакой тоски или грусти у меня этот вид из окна не вызывал. Просто какое-то философское безмыслие, с которым я пялилась на улицу сквозь эту хрупкую защиту...