Тёмные Глубины

НАЧАЛО: ПРЕДЫДУЩАЯ: - А как ты птичку словила? – спросил сотник у кикиморы. - Я на этом болоте… долго уже живу. Вот и научилась силки ставить и охотиться, хотя мне и не шибко нравится. Раньше цепь моя намного длинше была, могла я отходить от дерева подальше, - ответила Зарянка, рассматривая болотные заросли. – А почему короче стала – не ведаю. - Наверное тоже колдовство какое-то, видала как она рассыпалась? – ответил Елисей. Шли они по тропе, что между кочками петляла. Вешки были уже совсем старые, но главное, что шли они в правильную сторону...

НАЧАЛО: ПРЕДЫДУЩАЯ: Кикимора таращилась на него своими глазищами, явно ожидая, что человек испугается. Вот только сотник и пострашнее чего видел, поэтому девицы странной не боялся. Разумеется, с нечистью себя осмотрительно вести следует. Но Елисей уже приметил и то, что мшистая одежда девицы давно уже износилась, да и сама она выглядела измождённой, что ли? Не хотел этого Елисей, да всё равно жалость в груди шевельнулась. - Уходи, человек! - постаралась кикимора сказать как можно более грозно. Сотник...

НАЧАЛО: ПРЕДЫДУЩАЯ: К чести Елисея, он довольно быстро справился с удивлением. Чего на свете только не бывает! Даже кони говорящие – вот, получается, существуют и всё тут. - Да не за что вроде и благодарить. Ты как в овраг скатиться умудрился? - Ну вот так. Осыпался овражек, вот я и съехал, худо было бы, коль ноги переломал. Так что пойдём, покажу тебе место сухое, - конь фыркнул, развернулся и потопал куда-то вглубь леса прямо по кустам. Елисей малость потоптался на одном месте. Затем взял под узды своего скакуна, да пошёл за чёрным конём...

НАЧАЛО: Мерил царь комнату широкими шагами, да заложив руки за спину. Не сиделось ему на месте, а время будто назло – тянулось неторопливо. Когда раздались шаги сотника, царь насилу себя успокоил, да заставил присесть обратно на лавку. Негоже будет, коль Елисей его в таком виде увидит. Вскоре распахнулась дверь, и шагнул вовнутрь молодой мужчина – высокий, широкоплечий, с небольшим шрамом на подбородке. Глядел он на царя преданным взглядом серых глаз. Волосы светлые были коротко острижены, и слегка вились на боках...

ЭТО НАЧАЛО Жарко сегодня в царском тереме. Суетятся женщины у большой печи – кто тесто месит, кто чугунки ухватом достаёт, кто рыбу чистит – дело для каждой здесь нашлось. Дым коромыслом стоит, машут женщины иногда полотенцами, пытаясь его разогнать. Все раскрасневшиеся, окна все на распашку – да разве поможет? Суеты много в тереме, а всё от того, что едут сватать царевну Марфу! Вот и хотят уважить сватов, да угостить их по-царски, как и полагается. Бабы за работой судачат конечно, что им ещё делать? -… да не будет никакой свадьбы, говорю тебе...

НАЧАЛО: ПРЕДЫДУЩАЯ: Утро было морозным. Тихон глубоко вздохнул свежий воздух, а после снял сапоги, голыми ступнями касаясь льда, что старицу сковал. Каждую трещинку он голой кожей чувствовал, да и воду тёмную тоже. Так удобнее будет обряд проводить. Хорошо было, невзирая на тени, что шныряли по самой окраине. Да и Бурливей почти сразу объявился – фигура его на краю старицы возникла и почувствовал водяной, как сразу дышать трудно стало. Вот он какой – гроза моря синего. А ведь действительно – остался...

НАЧАЛО: ПРЕДЫДУЩАЯ: Василиса, которая слышала разговор, замерла. Она – потомок Бурливея? Именно поэтому он за ней явился? Девушка даже забыла, как дышать на несколько мгновений, и только Тихон, что тронул её за руку, привёл её в себя. - Я в это не верю, - прошептала Василиса, и вдруг почувствовала, что её зовут. Именно почувствовала, а не услышала. Видимо, пытался Бурливей воззвать к собственной крови, заставить её делать то, что ему угодно. Может от того и есть в ней сила берегини, от того что частица Бурливея есть...

НАЧАЛО: ПРЕДЫДУЩАЯ: Снилась водяному Сосна, когда была она ещё совсем юной речкой. Голосок у неё тонкий был, звенела она на излучинах, пела свои детские песенки. Да и сам Тихон тогда считай ребёнком был совсем. Взрослеть он начал, и река вместе с ним. Наливался голос её мощью, да вот только оставался он таким же мелодичным и нежным. Хороший сон был, покинуло напряжение Тихона, и он даже во сне улыбался себе в бороду. Проснулся он приятно отдохнувший, и лежал, прислушиваясь к тихому разговору. Прислушался водяной к дому своему, к старице, что застыла скованная льдом...