Занимательное чтиво

Маша открыла дверь и едва узнала свекровь, та словно постарела, на десять лет за эти недели. Седые волосы, которые она всегда тщательно закрашивала, теперь проступали у корней. Плечи сутулились, взгляд потух. «Здравствуй, Мария», сказала она тихо. «Спасибо, что согласилась». Маша молча посторонилась, пропуская ее в дом. В гостиной уже ждали остальные. Ира сидела в кресле, скрестив руки на груди, ее лицо было непроницаемым. Полина устроилась рядом с тетей, прижавшись к ее боку. Андрей стоял у окна, нервно барабаня пальцами по подоконнику...

«Я не прощу ее», сказала Маша тихо. «Никогда. Она моя мать. Я знаю. И именно поэтому выбор за тобой. Но в мой дом она больше не войдет. И к нашим детям, к обеим нашим детям, я ее не подпущу. Андрей молчал долго. Потом кивнул хорошо. Я поговорю с ней. Разговор состоялся на следующий день. Андрей поехал к матери один, несмотря на протесты Маши. Вернулся через три часа, осунувшийся, постаревший. Она не считает себя виноватой, сказал он, падая на стул. Говорит, что все делала ради меня. Ради моего счастья...

«Хочешь, попросим ее тебе тоже заплести». Настя, Маша подошла ближе. «Дай Полине освоиться». Она посмотрела на старшую девочку. Вблизи сходство с Андреем было еще заметнее. Те же глаза, тот же овал лица. Но в ее взгляде читалось что-то, чего не было у Насти взрослая настороженность, привычка защищаться. «Здравствуй, Полина», Маша постаралась, чтобы голос звучал тепло. «Я рада, наконец познакомиться с тобой. Полина смотрела на нее изучающе. Потом кивнула здравствуйте. Андрей стоял в стороне, не решаясь подойти...

Раньше они согревали, давали силы, заставляли улыбаться. Теперь они казались пустыми, выхолощенными. Как можно любить и при этом лгать? Как можно клясться в верности, зная, что предаешь каждый день? Она поехала к маме забрать Настю, уложить спать. Дочка обрадовалась ей так искренне, так открыто, что у Маши защемило сердце. «Мамочка, ты где была? Я скучала. По делам, зайка? Простит, что долго. А папа звонил. Спрашивал про тебя. Я сказала, что ты у бабушки. Правильно сделала». Маша укладывала дочь спать и думала о Полине...

Выскочила во двор, жадно глотая холодный воздух. Мимо проехала машина, обдав ее брызгами из лужи, но она даже не заметила. Ноги сами понесли ее прочь куда угодно, лишь бы подальше от этого дома, от этих голосов, от этой правды, которую она так хотела узнать и которая теперь душила ее. Она оказалась в сквере, через два квартала. Села на мокрую скамейку, не чувствуя холода. Достала телефон, посмотрела на экран, три пропущенных от Андрея. Он, наверное, услышал ее шаги на лестнице. Выглянул, увидел захлопнувшуюся дверь подъезда...

Маша вытащила из ящика комода потертый смартфон и повертела его в руках. Экран покрывала паутинка мелких царапин, корпус местами облез. Но телефон еще работал, Андрей сменил его на новый два года назад, а старый так и лежал без дела. Теперь он пригодится - дочка Настя уже пошла во второй класс, и ей нужна связь с родителями. Мам, ну скоро? Настя заглянула в комнату, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Подожди, зайка. Мне нужно все настроить, старые данные удалить. Настя вздохнула с видом человека, которому приходится терпеть невыносимую несправедливость мира, и ушла в свою комнату...

Сергей был уверен, что именно она подстроила ему аварию. Накануне мне позвонил один из наших главных партнёров и назначил встречу в охотничьем домике. Мне тогда сразу показалось странным и место встреч и срочность, но я плюнул на безопасность и отправился, на ночь глядя в путь. Но в охотничьем домике меня никто не ждал. Тогда-то я догадался, что против меня есть какой-то злой замысел. Хозяин домика уговаривал меня остаться на ночь, потому что уже разыгралась метель, но я подозревал, что он тоже причастен к плану моей ненаглядной сестрёнки...

Поскольку она с детства изучила все тропинки, у неё не вызывало сомнения, что легко справиться с поставленной задачей. До Ольховки по короткому пути было около полутора километров. В обычный день это расстояние молодая медсестра преодолела бы за четверть часа. Но основная дорога, как и все тропинки, была укрыта слоем снега. Настя пробиралась через снежную пустыню и мысленно благодарила матушку за то, что та заставила ее надеть валенки. Незаметно на смену этим мыслям пришли невеселые думы о Максе и его подлом поступке...

Известие о том, что Настя выходит замуж за молодого доктора, перевернуло сознание любящей матери. Во время телефонного разговора дочь не сдержалась, похвалилась матери. Мама, Максим не только умный, всеми уважаемый врач, он ещё не плохо зарабатывает, у него собственная квартира и машина. Хотя мы еще только подали заявление, я уже чувствую себя за Максом, как за каменной стеной. Уверена, он тебе понравится. Раиса Матвеевна не знала, куда себя деть от нахлынувших эмоций. Она решила поделиться ошеломляющей новостью со своей лучшей подругой...

— Придётся вызывать скорую, своими силами тут не справиться. Такое заключение сделала Анастасия, но Афанасий Павлович вдруг уперся. — Не хочу в больницу! Девушка стала уговаривать соседа. — Не нужно упрямиться, Афанасий Павлович, никто вас не станет держать в стационаре. Проведут обследование и, если всё в порядке, отпустят домой. Мужчина не поверил ей. — Ага, рассказывайте сказки. В прошлый раз Максим уговорил меня, и я целый месяц был как в заключении. Чуть удалось вырваться. — Лучше таблетку какую дайте, я полежу, и всё пройдёт...

«Мне не угрожает месть вашей заведующей, потому что я Я не собираюсь крутить любовь ни с пациентами, ни с врачами. Да и в вашем отделении нет достойных ухажёров. Работают одни старпёры. Медсестра, которая разговаривала с ней, даже обиделась на подобную оценку. Зря ты так. Есть у нас и молодые доктора. Например, Максим Родионович Белов. Ему всего 32, а он уже успел зарекомендовать себя только с положительной стороны. Правда, в настоящий момент он в отпуске. Настя даже не запомнила фамилии доктора, которого на все лады расхваливала её сменщица...

«Настенька, тебе суждено связать свою судьбу с педиатрией. Ты ласковая девочка, находишь подход к деткам, а это главное в работе с маленькими пациентами». Хотя у самой Насти были совсем другие планы, она мечтала стать операционной сестрой. Чтобы отказом не обидеть педагога, она согласилась на её предложение. В первый рабочий день она с ужасом поняла, что не сможет работать в этом аду. В отделении, куда она попала, находились на лечении малыши до года, поэтому крики и плач не смолкали даже ночью...