Предание.ру

Шеф-редактор портала «Предание.ру» Анна Ершова не претендует на звание эксперта в области искусственного интеллекта. Однако она ежедневно работает с текстами, авторами и даже нейросетями. В этом интервью Анна рассказывает, почему на нашем портале ИИ никого не заменил, где технология действительно полезна и какие качества помогут автору остаться востребованным. — Как руководитель редакции, вы замечаете, что авторы стали писать быстрее, но менее качественно, что могло бы говорить об использовании нейросетей? — Нет, не замечаю...

Привет! Это еженедельная рассылка медиатеки Предание.ру; сегодня на очереди — подборка экранизаций философских диалогов: три фильма. Экранизировать философское произведение — трудная, кажущаяся почти невыполнимой задача; однако классическая философская форма — диалог — как будто сама разыгрывает себя как пьесу или сценарий: задача оказывается выполнимой — и в классической форме философии. Предлагаем три попытки подобного рода. Инквизиция (The Inquisition, 2002). Что романы Достоевского суть одновременно и великие философские произведения, и великие трагедии, драмы — общее место: т...

Представьте, что наша страна — огромный космический ковчег. Мы несемся в пустоте, а система, которая нами управляет, встроена так глубоко, что большинство об этом даже не подозревает. Кто-то верит в Москву как в лучшую жизнь. Кто-то — в панк-рок как в пробуждение от морока мещанства. Кто-то вообще перестал различать живых и мертвых, потому что с живыми давно не говорит. Фильмы «Год рождения», «День мертвых» и «Москвы не бывает» — как три диагностических среза одного организма. У него галлюцинации, паралич общения и опухоль веры, которая либо спасет, либо добьет окончательно...

«Разве это справедливо?» — возмущаемся мы, читая евангельские строки. У протоиерея Димитрия Сизоненко есть неожиданная подсказка. Оказывается, речь не о богатстве и бедности. Речь о том, кто как открыт. Если есть хотя бы маленькая готовность — удивиться, услышать, — то «иметь» будет расти. Если нет — даже то, что казалось понятным, ускользает. В этом разговоре — о том, как Евангелие перестает быть древней книгой и становится личным словом в пробке, в очереди, после ссоры. О трех минутах тишины с утра и о том, с чего начать, когда все непонятно...

Архимандрит Феогност (Пушков) обращается к истории антиминса — от его появления как временной меры во времена иконоборчества до превращения в символ епископской власти. Автор задается вопросом: не подменили ли мы благодатное действие Святого Духа юридическим контролем? Эта статья — приглашение к разговору о том, что Церковь живет не инструкциями, а даром Пятидесятницы. Для всех, кто хочет понять, где границы человеческого авторитета в Церкви и где начинается власть Духа. В современной византийской литургической традиции антиминс — неотъемлемая часть евхаристического формуляра...

Давайте честно признаемся: мы не понимаем, что такое Святая Троица. Все, что нам открыто о Боге как о Троице, невозможно понять и трудно объяснить. Мы множим метафоры, которые дают скорее ощущение понимания, чем объясняют. Слова, которые мы используем — рождает, исходит, неслиянно, нераздельно, неразлучно, — речевые формулы, а не реальные описания. Ну в самом деле, если мы поменяем местами «предвечно рождается» и «исходит» — нам станет что-то яснее или что-то изменится? У большинства христиан нет в опыте, молитвенном или каком-либо ином, ничего, к чему эти слова можно было бы реально применить...

Молитва за усопших — высший пилотаж литургического богословия. Доказательство тому — молитвы русских духовных писателей, которые в самой беседе с Господом раскрывали свои сомнения, признавались в примерности своих суждений, в неуверенности перед лицом тайны смерти. Когда я вижу умирающего или погребаю умершего, хоть бы и самого бедного в моем приходе мужичка, проведшего всю свою горемычную жизнь за сохой или косой, за рубкой леса или извозом, отбывавшего с такими заботами и трудами свои повинности,...

Почему православный человек может ходить в храм — и все равно бояться сглаза? Как нос бронзовой собаки становится талисманом на удачу? Почему «посидеть на дорожку» не безобидная пауза, а след древнего ритуала? И где граница между верой и попыткой получить гарантию «всё будет хорошо»? Об этом — разговор с протоиереем Андреем Фадеевым, кандидатом богословия, исследователем сектантства и нетрадиционной религиозности. Беседует журналист Ольга Лебединская. — Отец Андрей, для вас суеверия и приметы — не хобби, а часть серьезной научной работы...

Выиграть турнир, которого никто не объявлял, — вот что такое рыцарство в негероическое время. Сэр Кэрол Рид не носил доспехов, но его камера всегда знала, где в мире сдвинулась ось добра. В его фильмах нет героев — есть люди, которые в решающий момент забывают, как удобно быть трусом. Разбираемся, почему британская корона ошиблась меньше, чем кажется. Душа идет по небу вброд / И опускаясь в то же время, / Как рыцарь, покаянья бремя / Избыть решив, — в подводный грот. / На нем скафандр белый-белый / Копья обломок ледяной...

345 лет назад, 25 мая 1681 г., отошел ко Господу, Педро Кальдерон де ла Барка, один из величайших христианских трагиков («недосягаемый образец верности христианским идеалам» — аттестация Кальдерона от Шлегеля). «Трагедия» — слово, ассоциирующееся у нас прежде всего с древнегреческой культурой, что некогда трагедию и создала. Однако этот жанр в раннее Новое время нашел великих христианских продолжателей. Одним из них был Кальдерон, испанец, католик; другим — Расин, француз, янсенист, т. е. — сильно...

35 лет назад, 3 апреля 1991 г., отошел ко Господу классик литературы XX в., великий христианский писатель Грэм Грин; 50 лет назад, 25 апреля 1976 г., — выдающийся кинорежиссер Кэрол Рид. В их память — сдвоенная подборка: три экранизации Грэма Грина от Кэрола Рида. Среди множества экранных воплощений своих книг Грин особенно высоко ценил две — обе ридовские: «Поверженный идол» и «Третий человек». О Грэме Грине подробнее смотрите в нашем другом мемориальном материале; он — творец такого шедевра, как «Сила и слава» (одна из главных христианских книг XX в...

25 мая 1941 года родился Олег Даль — актер, которого невозможно спутать ни с кем. Он не был «своим парнем» советского кино и не укладывался в привычный образ звезды. В нем было слишком много нервной собранности, резкости, ранимости. Даля часто вспоминают как человека трудного: с ним было непросто работать, он болезненно реагировал на компромиссы и не умел быть удобным. Сложный характер? Возможно. Но Эдвард Радзинский нашел формулу точнее: Даль был болен «одной из самых прекрасных и трагических болезней — манией совершенства»...