После смены — истории из жизни

— Лена, у тебя руки дрожат. Иди домой, я закрою кондитерскую, — Дина отложила венчик и вытерла руки о фартук. Елена стояла у плиты, взбивая крем для свадебного торта. На часах было половина одиннадцатого вечера, а они всё ещё работали. Заказ был срочный, на завтрашнее утро. Клиентка уже три раза звонила, уточняла детали. — Ещё минут пятнадцать, — ответила Елена, не поднимая глаз. — Закажи мне такси, пожалуйста. На улице уже темно, а идти пешком не хочется. Они работали в маленькой кондитерской на окраине города...

— Пальто тоже забери, — сказала Люда в дверях. — Оно всё в моли. Это твоя доля мебели. Она смотрела не на меня, а в лестничное окно, где между рамами лежала прошлогодняя муха. Сорок первый день как мамы не было. — Доля мебели? С каких это пор пальто за мебель считается? — А чего ты хотела, Оля? Диван пополам распилить? — Люда наконец посмотрела на меня. — Нотариус во вторник. Деньги переведу в день сделки, всю сумму. И всё, разъехались. Ты в свою съёмку, я в эту кухню. Поругались мы не в тот день, а раньше, на поминках, при родственниках, из-за холодильника...

Внутрисемейные тесты дали ноль у всех четырёх пар: Марина не Бякова, Юля не Бурмистрова. Полтора месяца шесть проб лежали в лабораторном холодильнике, пока Ирина не заказала перекрёстные. Десять дней она считала вслух. На десятый телефон зазвонил в половине девятого. Трубку Ирина сняла на втором гудке. Женщина из лаборатории сказала коротко: — Конверт с перекрёстными ушёл почтой, ждите. Два дня Ирина ходила вокруг почтового ящика, как вокруг пустой кастрюли. На третье утро почтальон Палыч, который...

Месяц назад Ирина увидела в Макарове девушку, копию своей старшей дочери. Неделю назад в дом Бяковых пришёл первый конверт: отцовство — ноль. Марина не дочь Владимира. Второй конверт, на имя Ирины, ещё лежал на почте. Этот же месяц, в доме Бурмистровых, тоже ждали результатов. Марина приехала к дому с сиренью сама, никого не спросив. Юля вышла на крыльцо на её зов, скрестив руки на груди, как в первый раз. — Я не драться, — сказала Марина. — Один вопрос. Две минуты. Юля не ответила. Но и не ушла...