Вероника Перо

— Вера? Вам цветы. Тут тяжёлый букет, держите снизу, — сказал курьер и заслонил собой половину лестничной площадки. — Я Вера. А от кого? Он поставил на коврик ведро с белыми хризантемами и розовыми розами. Букет был такой широкий, что у меня не получилось обхватить его обеими руками. В прозрачном кармашке торчала открытка: «Марине. После среды больше не будем прятаться. О.» — Здесь другое имя, — сказала я. Курьер заглянул в экран: — Адрес ваш, квартира ваша. Получательница Марина. В приложении адрес изменили час назад...

— Ты зачем матрас подняла? — спросил Виктор с порога спальни. Я держала в руках плотный конверт. Перед глазами ещё стояла полоска пыли под кроватью: я искала выпавшую пуговицу от пальто, а нащупала пачку купюр. В конверте было триста восемьдесят тысяч рублей — я успела пересчитать дважды. — Пуговицу искала. Теперь хочу понять, откуда деньги. — Положи на место. Это мои накопления. Полгода он говорил, что на работе урезали ставку. Я взяла дополнительные смены в ателье, отказалась от отпуска и вносила почти весь платёж по кредиту за замену отопления...

— Мам, это всего на пару дней. В пятницу вечером заберу, — сказала Катя, застёгивая сыну куртку прямо у моей двери. — В пятницу у меня заказ в мастерской. Ты точно успеешь до шести? — Успею. Тимка знает, где его вещи. Мы побежали, такси ждёт. Она чмокнула семилетнего Тимофея в макушку и исчезла за лифтом. Мальчик поднял на меня глаза: — Мама сказала, ты умеешь печь блины с дырочками. Они правда бывают? Я впустила его, показала, куда поставить ботинки. Уже на кухне обнаружила, что Катя привезла не маленький рюкзак на два дня, а чемодан на колёсиках...

— Галя, ты разве сдала дачу на выходные? — спросила соседка, едва я вышла из автобуса. — Нет. А что? Нина Семёновна подвинула мне телефон. На записи с её камеры наш калиточный замок открывал мой зять Кирилл. За ним шли трое с сумками и складным мангалом. Кирилл показал на дом, что-то объяснил и уехал. Камера захватила ещё два дня: люди приезжали и уезжали, на крыльце сохли полотенца, вечером кто-то вынес из дома мои стулья. — Я сначала подумала, вы всей семьёй, — сказала соседка. — Потом Кирилл опять уехал, а люди остались...

— Мам, давай карту, я сам буду покупать тебе продукты, — сказал Коля и протянул руку. — Нечего тебе с этой ногой по магазинам ходить. Я тогда сидела на кухне в шерстяном носке и с эластичным бинтом на щиколотке. Подвернула ногу на лестнице, врач велел две недели не нагружать. До магазина было семь минут, но на обратной дороге сумки действительно казались неподъёмными. — Пин-код помнишь? — спросила я. — Мам, я не первый день карточкой пользуюсь. Он улыбнулся, записал список в телефон и вечером привёз молоко, крупу, курицу, яблоки...