Вероника Перо

— Давай пополам, что нам высчитывать? — сказала Лариса и подвинула ко мне папку со счётом. Я открыла её. Посмотрела на две рыбные тарелки, салат, мясо, десерты. Потом на свою чашку. В ней ещё плавал ломтик лимона, который я никак не могла подцепить ложкой. — Ларис, какой пополам? Я чай пила. — Ну ещё воду тебе приносили. Мы же вместе сидим. Воду принесли в кувшине, бесплатно, на весь стол. Я закрыла папку и положила между нами. Катя, Ларисина дочь, перестала искать что-то в сумке. Её муж Роман продолжал доедать десерт, но ложка двигалась уже медленнее...

— Ты Саше в пятницу не переводи, — сказала мама. — Мне ничего не надо. — Как не надо? Он написал, что у тебя всё заканчивается. — У него заканчивается. У меня как было, так и есть. Я отошла от рабочего стола, чтобы коллега не слышала. Мама говорила тихо. Так она обычно обсуждала цены в магазине или жаловалась на соседей, которые курили на балконе. — Мам, он тебе продукты привозит? — Бывает. — В субботу привёз? Я видела пакеты. Он мне всё показал: мясо, творог, помидоры. Даже спросил, такие ли яблоки ты любишь...

Ключи легли на стол рядом с двумя паспортами и солнцезащитными очками. Андрей потянулся к ним, посмотрел на брелок и отдёрнул руку. — Это зачем? — Возвращаю. В этот раз к цветам не приду. Он стоял босой, в домашних брюках. Из спальни выглядывал открытый чемодан. На подлокотнике кресла висело платье его жены, а возле дивана лежала пляжная сумка. Всё было готово к отъезду, кроме моей привычной части их отпуска. — Лена, мы послезавтра вылетаем. Ты сейчас серьёзно? — Серьёзно. У тебя ещё два дня, чтобы кого-нибудь попросить...

— Ты правда отдаёшь ей мамину пенсию? — брат говорил так громко, что мама в соседней комнате попросила прикрыть дверь. Я только вернулась из больницы после операции на колене. На столе стояла чашка сиделки Тамары Сергеевны, а Вадим держал в руке мамино объявление из папки: «Получила пенсию, передала Тамаре на уход и продукты». Мама написала это собственной рукой, крупно и с наклоном. — Тише, — сказала я. — Давай спросим её вместе. — Ты сначала ответь. Тебя две недели нет, и чужой человек забирает всю сумму...

— Бабушка, я эти деньги не возьму, — сказал Лёша и положил конверт обратно на стол. Вчера ему исполнилось восемнадцать. Мы договорились встретиться вдвоём: его родители устраивали праздник в субботу, а сегодня он зашёл после занятий. В конверте лежала справка о вкладе, который я открыла, когда он пошёл в первый класс, и записка с суммой. Я представляла, как он удивится. Он даже не заглянул внутрь. — Почему? — спросила я. — Ты третий год не едешь к тёте Вале из-за этого вклада. Я знаю. В комнате было тихо, только за окном кто-то стучал мячом по асфальту...