Читаем добрые рассказы и истории из жизни на Дзен (бесплатно)

Когда бабушка умерла, нам остался только её старый чемодан на антресоли. Мама хотела его выбросить, но я настояла: «Там могут быть фотографии!» Чемодан пах нафталином и старыми книгами. Мы с мамой расстелили на полу газету и открыли его. Внутри не было ни драгоценностей, ни писем, ни дневников. Там лежали только десятки маленьких, аккуратно связанных клубков шерсти. К каждому был приколот крошечный лоскуток — образец. И на каждом клубке...

Осенний парк был тихим и прозрачным. Воздух, пахнущий прелыми листьями и первой сыростью, казался густым, как сироп. Анна шла по знакомой аллее быстрым шагом, кутаясь в пальто. Она шла, чтобы никуда не прийти — просто выйти из дома, из потока тягостных мыслей. В кармане лежало смятое письмо, которое перечитывала уже десять раз. Неприятности на работе, холодность в семье — все навалилось разом, и мир виделся ей в серых, неприветливых тонах. Она свернула на узкую тропинку к старому дубу. Это было ее место силы с детства...

Дмитрий жил в многоэтажке и каждый день в лифте встречал молчаливого соседа, старого профессора астрономии Аркадия Петровича. Тот всегда смотрел в пол. Однажды Дмитрий, возвращаясь с работы поздно вечером, увидел, что дверь в квартиру профессора приоткрыта, а в квартире — темнота и тишина. Забеспокоившись, он постучал и зашёл. Аркадий Петрович сидел в кресле у окна, грустный. В этот день умерла его старая кошка, его единственная собеседница. Дмитрий, вместо того чтобы вежливо удалиться, сходил к себе, взял пару круассанов и заварил чай...

Сергей был практичным и немного циничным IT-специалистом. В его подъезде на стене кто-то из детей нарисовал мелками яркое, кривоватое солнце с улыбкой. Сергей ворчал про хулиганство, но как-то не находил времени затереть это. Однажды после тяжелого дня, возвращаясь домой в полной темноте, он снова увидел этот рисунок, освещённый тусклым светом лампочки. И это глупое, доброе солнце почему-то заставило его улыбнуться. На следующий день он купил набор хороших мелков и оставил их на лавочке у подъезда с запиской: «Юному художнику...

Ольга шла по парку и увидела у дороги красивого, но явно испуганного сеттера без ошейника. Собака не подходила, но и не убегала. Ольга купила в ближайшем киоске пару сосисок и, осторожно прикармливая пса, смогла завести его к себе во двор. Она разместила фотографии во всех местных пабликах и группах. Вечером ей позвонила взволнованная женщина. Это была Елена, хозяйка собаки по кличке Граф. Оказалось, Елена — мама особого мальчика, для которого Граф был лучшим другом и антистрессом...

Анна всегда торопилась. Однажды, выскочив из кафе под летним ливнем, она схватила с подставки первый попавшийся чёрный зонт и помчалась на встречу. Только в метро она разглядела, что зонт не её — он был старомодный, с деревянной ручкой, на которой была выцарапана надпись: «Спасибо за всё. Твой Виктор». В кармашке зонта лежала потрёпанная визитка реставратора мебели. Анна, мучимая совестью, позвонила. Ответил пожилой мужской голос...

Марья Ивановна торопилась. Старая сумка на колесиках подпрыгивала на стыках плит, а автобус, который мог бы довезти ее до дачи, уже подходил к остановке. Она заспешила сильнее, сердце постукивало где-то в горле. «Эх, годы не те», — вздохнула она, забираясь в салон. Автобус был полон: студенты в наушниках, уставшие после работы люди, пара мам с колясками. Свободным было только одно место возле водителя, так называемое «для инвалидов и пассажиров с детьми». Марья Ивановна робко на него посмотрела....

В регистратуре поликлиники давно сломался табло. Очередь была живым, дышащим организмом, который приходилось ощупывать вопросом: «Кто последний?». Я встал за женщиной в стёганой жилетке. Перед ней — мужчина с кашлем...

У Игоря был идеальный газон. А у соседа — «заросший бурьян»: одуванчики, клевер, какая-то высокая трава. Игорь каждый раз раздражался, глядя на этот беспорядок. Он видел лень, неуважение, хаос. Однажды к соседу приехала маленькая внучка. Игорь наблюдал из окна, как девочка с восторгом бегала по лугу, собирала одуванчики в букет, ловила шмеля, ложилась в траву и смотрела на небо. Её смех был таким громким и искренним, что его было слышно через закрытые окна. В этот момент Игорь увидел не два газона — свой и соседский...

В подъезде, на стене у лифта, уже год висела записка, криво написанная синей ручкой: «Пожалуйста, не включайте свет на площадке после 23:00. Спасибо. Соседка сверху.» Все её сначала возненавидели. Какое право? Экономия на нас? Мы же в темноте спотыкаться будем! Но свет не включали. Ругались, но подчинялись. Привыкли пользоваться светом от телефона. А вчера встретил ту соседку. Выводила на прогулку маленькую, очень пожилую женщину — свою маму. Та шла, бережно держась за её руку, и глаза её были мутными и невидящими...