По ту сторону решения

Ключ лежал в конверте вместе с письмом. Артем вытряхнул его на ладонь – тяжелый, с облупившейся краской на бородке, такие делали лет сорок назад. Письмо было на двух листах, почерк деда, ровный, без помарок. Внизу стояла дата – второе февраля. Артему тридцать восемь, он работает логистом в Екатеринбурге, снимает квартиру на Уралмаше вместе с женой и сыном. Дед умер зимой, и после него осталась квартира на Строителей, о которой Артем почти ничего не знал. Историю рассказала его сестра Лена. Квартиру на Строителей дед получил в восемьдесят пятом, когда работал мастером на заводе...

– Дом мой. И чердак мой. Не лезь туда. Брат стоял на нижней ступеньке лестницы, ведущей на чердак, и смотрел на меня так, будто я чужая. Я только вошла в бабушкину прихожую, даже пальто не сняла. С кладбища вернулись час назад, поминальный стол ещё не убран – тарелки с кутьёй, стаканы, фотография бабушки в чёрной рамке. А Виктор уже хозяйничает. – Почему твой? – спросила я, не повышая голоса. – Потому что я старший. И потому что я мужик. Так всегда было. Он сказал это как отрезал. Я смотрела на его руки – большие, в ссадинах, он всю жизнь за рулём...

Конверт лежал в почтовом ящике – без обратного адреса, без штампа. Внутри были только три фотографии. На первой мой муж Валерий стоял у гаражных ворот и смеялся. Рядом – его сестра Светлана. Я перевернула снимок. Ни даты, ни подписи. Только глянцевый квадрат, холодный на пальцах. На второй Валерий протягивал Светлане конверт. Точно такой же, как этот. На третьей – Светлана с незнакомым мужчиной у тех же ворот, и мужчина показывал на замок. Снимки были свежие. Валерий в той куртке, что надевал в последний месяц...

– За дедовы медали пятьдесят тысяч. Отдадите – получите обратно. Не отдадите – продам коллекционерам. Руслан стоял на пороге и держал в руках сверток из старой тряпки. Людмила узнала его сразу – неделю назад он купил у них дедову «Волгу», темно-синюю, с ржавчиной по крыльям. Она тогда обрадовалась: наконец-то избавились от машины, которая стояла в гараже двенадцать лет и только занимала место. – Что вы сказали? – переспросила она, хотя услышала каждое слово. – Медали. В дверце были, под обшивкой...

– Двести сорок тысяч? – переспросила Людмила, хотя расслышала всё прекрасно. Девушка за стойкой кивнула и повторила сумму. Людмила стояла посреди банковского отделения, держала в руке карту и не понимала, что происходит. Три года она откладывала с каждой зарплаты. Каждый месяц, как только приходили деньги, переводила на этот счёт свою долю. Анатолий делал то же самое. Они договорились: к осени, к свадьбе Ксении, там будет почти полмиллиона. Теперь на счёте оставалось двенадцать тысяч. Вышла на улицу, набрала мужа...