Persimmon | искусство и литература

Высокий парень в кепке - это Сергей Есенин, но главный герой снимка конечно мальчик-ведро. Фотограф недосмотрел, и голова одного из мальчиков оказалась закрыта ведром, отчего этот безымянный ребёнок получил ласковое прозвище Ваня Ведёркин...

Фанаты «Гарри Поттера» давно привыкли к тому, что мир Роулинг соткан из европейских мифов, средневековой символики и британского фольклора. Ведьмы летают на мётлах, совы разносят письма, гоблины считают золото, а портреты разговаривают...

Если вам кажется, что современная культура слишком любит крипоту — вы просто плохо знаете викторианское Рождество. Именно во второй половине XIX века, когда рождественские открытки стали массовым явлением, праздничная иконография внезапно пошла совсем не туда, куда мы привыкли...

Когда мы говорим о гении австрийского экспрессионизма, имя Оскара Кокошки звучит как резкий удар по струнам человеческих страстей, страхов и безудержных эмоций. Он — художник, чья судьба переплеталась...

Картина, о которой пойдёт речь, неудобна. Она не для интерьеров, не для открыток и не для умиления. «Мистическое Рождество» — последняя крупная работа Сандро Боттичелли, написанная в 1500–1501 годах, — выглядит так, будто художник писал её не кистью, а тревогой...

Эта картина выглядит как праздник. Но читается как прощание. «Ночь под Рождество» — одно из тех полотен, где зритель сначала видит ёлку, игрушки, мягкий свет, а только потом — пустоту. И это «потом» настигает слишком быстро...

Новогодняя ночь обычно наполнена шумом: звон бокалов, смех, музыка, обещания — себе и будущему. Это время, когда принято быть среди живых. И именно поэтому картина Сергей Андрияка «Новогодняя ночь» так остро выбивается из привычного ритуала...

Мы привыкли к Рождеству как к территории безопасности. Ёлка, свечи, младенец, обещание чуда и покоя. Но стоит посмотреть на рождественские работы Сальвадор Дали, и эта иллюзия рассыпается. Его ёлки выглядят...

Счастье — одна из самых подозрительных тем в современной литературе. Оно почти не появляется напрямую, а если и возникает, то в форме короткой паузы, иллюзии, обмана или ошибки. Счастливые состояния редко становятся предметом серьёзного разговора и почти никогда — основой сюжета...

В советском искусстве тема семьи долго существовала как витрина — крепкая ячейка общества, правильные лица, ясные роли. Но параллельно с этим официальным образом художники фиксировали совсем другую реальность: тишину после ссоры, пустоту вместо близости, одиночество внутри «полной» семьи...

«Гордость и предубеждение» принято читать как один из самых романтических текстов мировой литературы. Историю о любви, которая проходит через ошибки, недопонимание и в итоге вознаграждается взаимным счастьем...

Русская рождественская ёлка кажется нам древней традицией — почти такой же «вечной», как колядки или святочные гадания. Но если задать простой вопрос: почему о ёлке не написал ни Пушкин, ни Лермонтов, — привычная картина начинает трещать...