Перепиши мою судьбу

Валентина всегда просыпалась первой. В их маленьком дачном домике, расположенном всего в получасе езды от городской квартиры, утро начиналось с тихого пения птиц и запаха сырой земли. Ей нравилось это время суток, когда мир еще спал, а она уже могла посвятить пару часов своему маленькому царству — огороду. На участке у Вали был идеальный порядок. Яблоня, посаженная еще при родителях Романа, давала крупные, наливные плоды. Кусты малины и смородины стояли ровными рядами, как солдаты на плацу. Клубника, которую Валя любовно называла «викторией», краснела под листьями, обещая сладкое лето...

Михаил Максимович считался в своем окружении человеком абсолютно надежным. В свои сорок семь лет он руководил небольшой строительной фирмой, тридцать лет был женат на Светлане Романовне, вырастил двоих сыновей-студентов и никогда не давал повода для сплетен. Брак их был спокойным, как полноводная река. Когда в общем чате бывших одноклассников всплыло объявление о тридцатилетии выпуска, Михаил сначала хотел отказаться — работы было невпроворот. Но Светлана Романовна, ласково погладив его по плечу, настояла: — Миша, сходи обязательно...

Операция "Романтика". Часть 1 Тридцать пятое лето совместной жизни Ирина Павловна и Аркадий Семенович праздновали без особого пафоса. Накрыли стол, дождались детей. Михаил, которому исполнился тридцать один, привез торт, а двадцативосьмилетняя Маша — огромный букет хризантем. Тост Аркадия Семеновича был краток: «Ну, за тридцать пять лет. Дотерпели друг друга, и ладно». Ирина Павловна лишь тихо вздохнула, поправляя скатерть. Между ними давно поселилась та самая глухая, серая тишина, которая часто приходит к парам, когда дети вырастают и улетают из гнезда...

Часть 1. Битва за родительский сервант. Если бы Вере Михайловне еще неделю назад сказали, что она будет до хрипоты, до сердечных капель ругаться с родной сестрой из-за куска полированного советского ДСП, она бы рассмеялась в лицо. Но сегодня на кону стояла не просто мебель. На кону стояла принципиальная историческая справедливость. Родительская трехкомнатная «сталинская» квартира была наконец продана. Деньги сестры поделили строго пополам, копейка в копейку. Мелкую утварь, ковры и сервизы развезли без споров...

Часть 1. «Рыжий — значит чужой» Свекровь, Валентина Петровна, никогда меня особо не жаловала. Я была для неё «городской фифой», из-за которой её ненаглядный Стасик не вернулся в родной посёлок. Она до сих пор не могла смириться с тем, что её сын не женился на простой местной девчонке и не зажил тихой деревенской жизнью, как все нормальные люди. Каждое моё появление в их доме сопровождалось тяжёлым взглядом и фразой вроде: «Ну, городские, чай не привыкли к деревенской еде». Я старалась не обращать внимания...