Кристина Ойшер | Клинический психолог

Если бы самооценка лечилась аффирмациями, психологи уже давно остались бы без работы. Но реальность иная: вы можете обклеить всё зеркало стикерами «Я — самая обаятельная и привлекательная», но продолжать чувствовать себя ничтожеством каждый раз, когда начальник поднимает бровь или партнер забывает перезвонить. Как клинический психолог, я вижу в этом совете большую ловушку. Давайте разберем, почему «любовь к себе» из книжек — это фасад, который рушится при первом же сквозняке. Ваше «нелюбовь к себе» — это не логическая ошибка...

За моими плечами более 15 лет клинической практики. И если бы меня спросили, какая боль чаще всего приводит женщин в мой кабинет, я бы ответила: это хроническая тревога в отношениях. Это состояние, когда любовь превращается не в тихую гавань, а в бесконечную проверку телефона. Когда его «прочитано» без ответа ощущается как физическая боль в груди, а любая эмоциональная отстраненность партнера кажется началом конца. Тревожный тип привязанности — это не «плохой характер» и не «излишняя эмоциональность»...

Травма покинутости активирует определённые психологические и поведенческие паттерны, направленные на защиту от повторения боли. Эти паттерны, к сожалению, часто становятся самоисполняющимися пророчествами, усугубляя проблемы в паре. Взрослые с неисцелённой травмой покинутости чаще всего демонстрируют один из двух ненадёжных стилей привязанности, описанных в психологии: Исцеление травмы покинутости — это долгий, но достижимый процесс, который фокусируется на переработке раннего опыта и формировании надёжной внутренней опоры...

Здравствуйте. Меня зовут Кристина Ойшер, я клинический психолог, и я знаю, как звучит этот вопрос: «Почему я всегда выбираю тех, кто меня бросает? И почему я чувствую себя ненужным, даже когда нахожусь в отношениях?» Если вы задаете его себе снова и снова после очередного болезненного разрыва, знайте: дело не в вашей «недостаточности», и не в «плохих» партнерах. Дело в сценарии, который был написан в вашей психике задолго до первого свидания. Это сценарий травмы покинутости. Травма покинутости — это не просто воспоминание о том, как вас кто-то оставил...

В своей многолетней практике клинического психолога я часто слышу от клиентов: "Я не могу без него/нее", "Моя жизнь теряет смысл, когда его нет рядом", "Я чувствую себя пустым, если он мне не пишет". Это и есть эмоциональная зависимость — болезненное состояние, когда наше эмоциональное благополучие и самооценка полностью "привязаны" к другому человеку. Мы тратим колоссальное количество энергии, чтобы "цепляться" за отношения, и в итоге теряем самое ценное — самих себя. Для эффективного и быстрого...

Примечание: Имена и детали в этой истории изменены для сохранения конфиденциальности клиента. Моя работа клинического психолога часто сводит меня с интересными людьми и их уникальными историями. Однажды ко мне на прием пришла Алина — талантливый графический дизайнер, чьи работы были всегда безупречны. Но, как она сама призналась, эта безупречность давалась ей слишком дорого. Алина страдала от изнурительного перфекционизма и, как следствие, глубокой прокрастинации. Алина была ярким примером того, как стремление к совершенству может стать тюрьмой...

Эффективное лечение ОКР обычно включает психотерапию и, при необходимости, фармакотерапию. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), в частности метод экспозиции и предотвращения реакций (ЭПР), считается золотым стандартом в лечении ОКР. ЭПР — это краеугольный камень в терапии ОКР. Он основан на двух ключевых принципах: Цель ЭПР — разорвать связь между триггером (обсессией) и реакцией (компульсией). Со временем ваш мозг учится, что тревога, вызванная обсессиями, не приводит к катастрофическим последствиям и что компульсии не являются необходимыми для безопасности...

В сердце ОКР лежат два столпа: обсессии и компульсии. Представьте себе, что в вашей голове постоянно звучит навязчивая, тревожная мелодия. Это обсессии – нежелательные, повторяющиеся мысли, образы или импульсы, которые вторгаются в сознание, словно незваные гости. Они вызывают глубокую тревогу, страх, отвращение. Человек прекрасно понимает, что эти мысли иррациональны, абсурдны, но избавиться от них не может. И вот тут в игру вступают компульсии – те самые действия или умственные ритуалы, которые человек выполняет в попытке унять эту внутреннюю бурю, заглушить мелодию...

Приветствую, дорогие мои. Сегодня я хочу поговорить с вами о чём-то очень глубоком и часто неосознаваемом, что, тем не менее, оказывает колоссальное влияние на нашу жизнь – о родительских предписаниях. Представьте себе ребёнка, который словно губка впитывает всё, что происходит вокруг. Он слушает слова, наблюдает за поведением, чувствует эмоции своих родителей. И из всего этого складывается некий "кодекс", набор негласных правил и установок, которые передаются от поколения к поколению. Это и есть...

Я всегда поражаюсь, как истории повторяются. Снова и снова в моём кабинете звучит один и тот же вопрос, пусть и разными голосами: «Почему я всегда выбираю токсичных партнёров?» Это не просто запрос на объяснение, это крик души, пронизанный болью, стыдом, разочарованием. Каждый раз, когда я слышу его, я вижу перед собой человека, который застрял в замкнутом круге, не понимая, как из него выбраться. Моя задача — помочь им найти нить Ариадны в этом лабиринте. Никто в здравом уме не скажет: «Я хочу страдать в отношениях»...

Я иногда думаю о своих клиентах, но есть один случай, который до сих пор вызывает у меня смесь грусти и профессионального интереса. Назовем его Дмитрий. Ему уже за тридцать, а он всё ещё живёт с мамой. Знаете, такой классический "сыночка-корзиночка". Дмитрий пришёл ко мне не по своей воле. Его привела мама, Людмила Петровна, женщина лет шестидесяти, но удивительно энергичная и, что скрывать, властная. Она усадила Диму на диван, как школьника, и с порога заявила: "Он совсем отбился от рук! Ничего не хочет, только сидит за компьютером...

ПТСР возникает после переживания или свидетельства событий, которые воспринимаются как угрожающие жизни, серьезно опасные или нарушающие личную целостность. Это могут быть боевые действия, стихийные бедствия, серьезные аварии, физическое или сексуальное насилие, террористические акты или другие травматические инциденты. Важно понимать, что не каждый человек, переживший травму, разовьет ПТСР. Реакция индивидуальна и зависит от множества факторов, включая личные особенности, наличие поддержки и характер самой травмы...