Не раз очарованный странник

Июньское утро выдалось жарким, воздух прогрелся основательно, и в тесных каютах стояла духота. Всего полчаса назад мы отошли от пристани в Благовещенске, и я только успел расположиться и немного перевести дух. К причалу удалось добраться буквально перед отплытием, и мне чертовски повезло, что на судне оставалась свободная каюта. Впрочем, принимая во внимание цену, которую за неё запросили, это не сильно удивляло. ава Колёсный пароход носил претенциозное имя «Атлант» и являлся гордостью Амурского общества пароходства и торговли...

Сумерки сдались, и лес залило липким душным мраком. Вроде вот только ещё жил день, плескался лучами меж кустов и деревьев, а затем враз вышел весь, будто и не было. Ночь вступила в права. Теперь всё будет, как она захочет. Остаётся молиться да надеяться на Божью милость. Фрол торопился, но шёл осторожно, стараясь ступать мягко и не выдавать себя. «Не поспел… – он поморщился от досады. – Знал же, расшибись, а по свету вернись. А таперича что? Уповай на Творца, чтоб тьма за горло не взяла». Он неловко перекрестился на ходу, не сбавляя шагу, боясь остановиться хоть на миг...

Ну, что, мальчики и девочки, скучали? Да, я давненько тут не появлялся, поскольку Дзен перестал приносить хоть сколько-нибудь вменяемый доход, а потому я решил найти иной способ плюнуть в вечность – стать писателем. А почему бы и нет? Если сложить суммарно количество знаков набранных мной в тысячах моих статьях и заметках, то набралось бы на много толстых романов. И в отличие от статей и заметок в блогах романы продаются (если, конечно, они хороши). Да и в целом, согласитесь, "писатель" звучит куда солиднее чем блогер 😉 Но к делу...

Спал я в эту ночь плохо. Мне снились странные сны, от которых на утро остались лишь ускользающие кошмарные образы и смутное ощущение опасности. Вполне возможно, на меня подействовал журнал профессора, прочитанный перед сном, и обстановка, в которую я был погружён. Одиночество и тлен, царствующий в любом надолго заброшенном месте, действовали угнетающе. Ум мой был занят трагической историей Ирия и окутавшей эту историю недоброй тайной. И хоть я и не относился к категории людей впечатлительных, чувство необъяснимой тревоги день ото дня подтачивало твёрдость моего духа...