Не раз очарованный странник

Ну, что, мальчики и девочки, скучали? Да, я давненько тут не появлялся, поскольку Дзен перестал приносить хоть сколько-нибудь вменяемый доход, а потому я решил найти иной способ плюнуть в вечность – стать писателем. А почему бы и нет? Если сложить суммарно количество знаков набранных мной в тысячах моих статьях и заметках, то набралось бы на много толстых романов. И в отличие от статей и заметок в блогах романы продаются (если, конечно, они хороши). Да и в целом, согласитесь, "писатель" звучит куда солиднее чем блогер 😉 Но к делу...

Спал я в эту ночь плохо. Мне снились странные сны, от которых на утро остались лишь ускользающие кошмарные образы и смутное ощущение опасности. Вполне возможно, на меня подействовал журнал профессора, прочитанный перед сном, и обстановка, в которую я был погружён. Одиночество и тлен, царствующий в любом надолго заброшенном месте, действовали угнетающе. Ум мой был занят трагической историей Ирия и окутавшей эту историю недоброй тайной. И хоть я и не относился к категории людей впечатлительных, чувство необъяснимой тревоги день ото дня подтачивало твёрдость моего духа...

Имени у меня нет. Его не дали мне деревья, не пропели птицы, не начертали на мху странники, приходящие сюда время от времени по своим делам. Я живу в древнем дубе, стоящем на границе обычного мира и тишины. Корни его раскололи камень над струящимся меж округлых валунов ручьём, и даже время обходит дуб стороной, боясь запутаться в этих извилистых, похожих на щупальца спрута, корнях. Люди зовут нас кодама — духами леса. Но мы не зовём себя никак. Мы просто есть, и нам этого достаточно. Раньше в долину приходили паломники...

Глава 8. Двумя годами ранее. Санкт-Петербург Красивая кованая калитка отворилась, и привратник посторонился, впустив Суздалева внутрь. Это было частное учреждение, занимавшееся опекой над душевнобольными из обеспеченных семей, и потому оно мало походило на казённые дома призрения, напоминавшие тюрьмы. Дорожка, идущая от калитки, вела через живописный парк, в котором росли раскидистые дубы и белоствольные берёзы. Тут и там пространство было украшено скульптурами и фонтанчиками, а в тени деревьев были установлены лавочки...

Глава 7. Суздалев Прикоснуться к тайне – особый вид удовольствия. После двух лет поисков, встреч с разными людьми, долгих дорог и суровой жизни в таёжных походах я, наконец, приблизился вплотную к разгадке и не спешил погрузиться в чтение, оттягивая момент, когда загадка перестанет быть загадкой. Так поступает голодный гедонист, который вернулся домой к изысканному ужину и собирается с чувством и толком насладиться стоящими перед ним блюдами. В моих руках был рабочий журнал профессора Вернера, первый...