Василий Вереск

Социальные сети вообще, а блоги конкретно превратились в истинную кладезь сетований и открытий. Сетований о жизненной несправедливости, и открытия именно этим мыслителем единственно верного понимания как жить и куда двигаться. И как бы все, как бы поголовно, как бы за трудовой народ! Ну кого же мы хотим надуть-то? Кого? Давайте подымем руки, кто пашет! Имеется в виду «ЗЕМЛЮ кто пашет»! Или кто куёт! Сверлит, грузит? Где руки? Вот тут подняли… А Вы тоже в производственной сфере работаете? Чего сегодня...

Она была скромницей до тех пор, пока её не уговорил первый. Отказать второму было уже неудобно из-за отсутствия веских причин, ведь он был ничем не хуже! Ни третий, ни четвёртый, ни остальные вовсе не были отъявленными подонками, поскольку отъявленных подонков в матросы не берут. Время шло, экипажи на своих кораблях приходили и уходили, став для неё постепенно едва ли не единственным, что вообще присутствовало в жизни. Едва ли, но не совсем. Всё-таки помнился и он, тот самый, ещё юный, который для неё так и не стал никаким по счёту...

На этого человека эту майку с этими надписями никто насильно не напяливал. Желая, чтобы окружающие чего-то особое поняли о нём, этой символикой человек нагрузил себя сам. Доносил смыслы. Состоят они в том, что сам являясь «жидом», Игорь Валерьевич Коломойский одновременно чтит гитлеровскую подстилку нациста Бандеру. Всё это без доли стыда. Как такое совмещается, как такое может быть? Вполне может. Стыдиться слова «жид» таким как Игорь Валерьевич Коломойский действительно не стоит. Конечно, слово это поднагружено сейчас каким-то негативом, хотя в нём изначально ничего стыдного абсолютно нет...

Когда клёв идёт тихий, под облака, чирикание и журчащую воду, начинают в голову лезть разнообразные мысли.. - Слышь, Дядь Миш, а чего тебе в жизни больше всего жалко? - Честно? Жалею, поздно понял, что ветер это всё. Просто ветер. И мы сами его дуем. Чёрные его болотные сапоги висели вниз голяшками на тростинах, воткнутых в бережок, а он, сидя на травяном холмике, неторопливо выстругивал для поддержки удилища ловкую небольшую рогатинку. Берёзовые стружки падали меж его больших незагорелых босых ступней...

Знаете, ведь как же хорошо теперь для нас, нациков, и проще стало работать? Раньше те, бедные предыдущие гитлеровские нацики мудохались, какие-то таблицы листали, обмеряли черепа, чтоб отделить кого можно человеком считать, а кто так, истОта. Антисанитария к тому… Мало ли, от вынужденного прикосновения к унтерменшам чирий может выскочить. А нынче наука шагнула, упростила нам жись. Генетика! Всёштаки легше. Почему? – Потому что у правильного человека – оно и генотип какой надо, а у разной остальной шушеры – не тот...

Вообще, конечно, пресловутый «революционный конец» существует. И наступает он для этой конкретной революции именно в тот момент, когда забравшиеся на верхушку революционеры понимают, что продолжение революции грозит лично им потерей власти. Ведь, что такое «власть» и что такое «революция» без лингвистических изысков? Вот есть в стране определённый уклад. Страна как-то живёт. Один день похож на другой. Нет в мире ни одного примера (и никогда не было), чтобы в таком случае не было силы, которая этот уклад поддерживает...

Нам смешны были убогие подходы американцев, которые при той администрации вдруг взялись сносить памятники своим же историческим деятелям. Потому, что спустя полтораста лет там у них нынешнее поколение вдруг открыло для себя, что у исторической персоны были, понимаешь, рабы! Страшное дело! К тому же она, эта историческая персона, оказывается, цисгендерная и белая. А это уж вообще никак. Значит - надо сносить, куда денешься? Нас возмущает, чего творят по отношению к памятникам величайшему русскому поэту Александру Сергеевичу Пушкину, параллельно называя себя «цивилизованной страной»...

- Честно, - всё равно не пойму, почему ты за меня замуж вышла… - Глупый ты, Федотов… Двадцать три года прошло, а ты всё неизвестно чем мучаешься. Правда хочешь, чтоб я тебе рассказала? Спи, а то тебе завтра рано на работу, не выспишься! - Нет, слушай!.. Правда хочу… Ну серьёзно. Я помню же, из нашей компании я самый был неловкий. Тюфяк. Слушай, подушка тобой пахнет. Вкусно… - Знаешь, я когда была маленькая, на каждом шагу звучала песенка «А я играю на гармошке», помнишь? - Конечно. Это из мульта про крокодила Гену и Чебурашку? - Ага...

- Голосуй за меня! Во имя людей я готов договариваться с кем угодно, и, если стану Паном Президентом, то сразу закончу войну на Донбассе, верну его мирными средствами. - Гэй, Пан Президэнт! Ну, мы тебя выбрали, а на Донбассе война всё идёт. Ты врал? - Вы что, дети?! Шли выборы, надо было давать обещания, я давал. Вы же понимаете, кто не даёт обещаний, - тот в выборах не побеждает, вы хотели меня выбрать, я хотел победить - вы меня выбрали, я победил. Так? - Ага. Ну й що теперь? Выполнять ничего вообще не будешь? Соглашения Минские...

Мы всегда хотели просто спокойно жить не хуже других. И мы старались. И чехи, и немцы и прибалты жили ничуть не хуже нас, а во многих отношениях гораздо лучше. Мы никогда не считали их вторым сортом! Никогда. Поляков, венгров, молдаван. Дагестанцев. Но вы внушали им, что мы – второй сорт. Долго, многосторонне, продуманно. И не только им, а даже нам самим. Когда, в период нашей коммунистической религии, вы, опасаясь её, пробовали нашу силу, - до вас дошло, что силой не выйдет. Мы защитились. Мы выдохлись, натужились до последней жилочки, но защитились...

Озвучено очередное объявление Минпромторга и госкорпорации «Ростех» о переносе сроков поставок SJ-100, МС-21, Ту-214, Ил-114–300, и лёгкого «Байкала» ещё на 2 года. Этот перенос не первый. Заместить дома иностранные Боинги-Аирбасы стремимся уже давно, ставим жёсткие временные рамки, озвучиваем через СМИ сроки. Но они, сроки, с завидной периодичностью всё уходят и уходят «вправо». У нас, обывателей, знакомых с успехами отечественного авиапрома, который не так давно удерживал на мировом уровне самые передовые места, это всё в массе своей вызывает удивлённое непонимание...