Обустройство и ремонт

Когда в театральных кулуарах Москвы говорят о настоящей любви, имя Сергея Маковецкого всплывает почти автоматически. Почти сорок лет рядом с ним была одна женщина. Без скандалов или светских разводов, без показных интервью. Их называли странной парой, мезальянсом, ошибкой, временным союзом. Но время показало: ошибались все. Сегодня Сергею Маковецкому 67. Он по-прежнему выходит на сцену, собирает полные залы, играет так, что зрители забывают дышать. Но есть роль, к которой невозможно подготовиться, и спектакль, от которого нельзя отказаться...

Все чаще люди выходят с концертов Кадышевой с ощущением, что сходили на семейный корпоратив, на который они не подписывались и уж точно не за него платили. Ожидания от культурного мероприятия Надежды Кадышевой: голос, песни, эмоции, которые помнят с молодости. По факту получили ощущение, будто попали на странное семейное шоу, где всё организовано не вокруг зрителя, а вокруг родственников артистки. Микрофоны у всех, кроме той, ради кого покупали билеты, а бенефис легенды всё чаще напоминает внутренний отчёт семейного бизнеса...

У этой истории нет официальных заявлений или признаний, мемуаров или исповедальных интервью. Зато есть молчание. Женщина, о которой говорят все, — годами не говорит ничего. Олимпийская чемпионка без политического прошлого оказалась в Государственной Думе. Человек без медийного бэкграунда — во главе медиахолдинга, формирующего повестку страны. Кто и на каких условиях открывает такие двери? Почему вокруг её имени действует негласный запрет на прямые вопросы? И какую цену приходится платить за жизнь, в которой всё есть — кроме права быть откровенной? История Алины Кабаевой — это не биография...

Пока он был жив, никто не смел открыть рот… Существовала тема, на которую в его присутствии не решались даже намекать. Не обсуждали вслух, не шутили, не задавали вопросов. В театре, где обычно знают всё про всех, это было негласным правилом: об этом — молчать. Именно поэтому признание Натальи Селезнёвой прозвучало так неожиданно. Уже после похорон, почти буднично, она сказала фразу, которая мгновенно расставила всё по местам: — Пока Шура был жив, никто не смел открыть рот. А теперь… теперь уже наверное, можно...

Китай — страна, где люди спокойно доживают до 90–100 лет, не превращая старость в бесконечный поход по врачам, горстей таблеток и бесконечных диагнозов. И дело не только в генетике или медицине. В стране хватает своих проблем, странных вкусов и спорных привычек. Но есть одно отличие, которое режет глаз: они не едят то, что мы употребляем каждый день. Покупаем «по акции». Даем детям. Советуем друг другу. А китайцы смотрят на это с искренним недоумением. В Китае вы не увидите взрослых, которые пьют стакан молока «для здоровья»...