Кошачьи новости Амуры

г. Смоленск. В стенах приюта живёт особая тишина — она говорит громче любых слов. В ней — 180 историй, 180 надежд, 180 кошачьих сердец, которые каждый день учатся снова верить людям. Каждое утро я встречаю их взгляды — в них тот самый тихий вопрос: «Ты ведь не уйдёшь? Ты ведь не оставишь нас?». И я не могу на него не ответить. Не имею права. Я не мастер красивых фраз. Я просто та, кто однажды не смогла пройти мимо. И сейчас, когда слова будто застревают в горле, я пытаюсь рассказать о том, что нельзя измерить буквами...

г. Смоленск. В нашем приюте 180 животных. 180 хвостиков, которые каждое утро открывают глаза и верят, что я их не подведу. И каждое утро я начинаю не с кофе, а с обхода: кто подошёл к миске, кто виляет хвостом, а кто просто лежит и смотрит в стену. Потом — лекарства. Шприцы, таблетки, капельницы. Бесконечно. И среди них начинаешь замечать то, чего не видит чужой глаз. Кто-то отворачивается от еды. Кого-то рвёт желчью. Кто-то забился в тёмный угол, потому что ему больно. Кто-то скулит, пытаясь пописать, — и выходит капля крови...

г. Смоленск. В нашем приюте живёт больше 180 хвостиков — и за каждого сердце болит. Многие из них когда-то были домашними, их любили, а теперь они зависят только от нашей заботы. Сейчас особенно тяжело. У старичков обострились осенние проблемы со здоровьем, малыши требуют постоянного внимания и корма, а на кладбище живут подопечные, которые каждый день ждут, что их покормят. Несколько хвостиков болеют: у кого-то кашель и сопли, им нужны лечение и уход, а у кого-то — ФИП: без препарата „Ипекон“ шансов нет...

г. Смоленск. В нашем приюте живёт больше 180 хвостиков — 180 историй, в каждой из которых столько боли, что словами не передать. Но в каждой — и столько надежды. Малышка Карма попала к нам едва живой: кожа буквально была испещрена отверстиями, из ран шёл гной. Казалось, шансов нет. Но мы не сдались. Всем миром доставали «Ируксол», делали переливание крови, я сама круглые сутки была ей и стационаром, и медсестрой: капельницы, грелки, кормление по часам. Мы вытянули её… или думали, что вытянули. А потом узнали про ФИП...

г. Смоленск. Сегодня сердце сжимается особенно сильно — всё время думаю о Тоше, нашем старичке. Его история — это не просто грустный рассказ, это история боли и невероятной воли к жизни. Когда‑то над ним жестоко поиздевались прежние хозяева. Последствия до сих пор отзываются в каждом его движении: у Тоши нет зубов, отсутствует половина нижней челюсти, нос сломан, а один глаз теперь бесконтрольно двигается. Представить, как он выживал на улице без возможности нормально есть, невозможно — и всё же он цеплялся за жизнь...