Психология для женщин 50+

Сорок лет не отмечают. Это мне говорила мама, когда мне было пятнадцать и эта цифра казалась такой же далёкой, как пенсия или Владивосток. Я и не собиралась ничего отмечать, пока муж не сел напротив меня на кухне и не положил на стол телефон с открытым списком гостей. — Четверо, Ксюш. Я уже всех позвал. Это было в конце февраля прошлого года, за три недели до моего дня рождения. Я мыла чашки и не обернулась сразу. Вода была слишком горячей, а я всё держала под ней губку, потому что не хотела поворачиваться и видеть его лицо...

Я стояла на маленькой сцене кафе «Сирень» с микрофоном, который предназначался совсем не мне. Сорок два гостя смотрели на меня снизу, звукорежиссёр Эдик ждал знака, а Жанна спускалась по трём ступенькам в зал и ни разу не обернулась. Как я туда попала? Чтобы объяснить, придётся вернуться на три недели назад, на кухню моей золовки Риммы. Моим свёкрам, Петру Ильичу и Тамаре Сергеевне, в мае исполнялось сорок пять лет совместной жизни. Сапфировая свадьба, как написала Римма в семейном чате, и тут же прислала таблицу...

Вчера я опять налепила котлет. Сорок две штуки, как всегда, на большой разделочной доске, и только когда положила последнюю, поняла, что везти их некуда. Точнее, адрес есть. Сын живёт в двадцати минутах на трамвае, и ключ от его квартиры до сих пор висит у меня в прихожей на гвоздике. Только я больше не уверена, что меня там ждут именно с котлетами. Меня зовут Нелли Степановна. Мне шестьдесят три года, и двадцать восемь из них я простояла у плиты в заводской столовой на Литейной. Вы, наверное, уже понимаете, что еда для меня не просто еда...

Римма позвонила в мою дверь в субботу утром и держала в руках коробку в бумаге с серебряными колокольчиками. Эту бумагу я выбирала сама девять лет назад, поэтому узнала её раньше, чем лицо невестки. Я долго не решалась написать об этом. Мне шестьдесят шесть, тридцать один год я проработала бухгалтером на хлебозаводе и привыкла, что цифры сходятся, а люди нет. Но эта история сошлась так ровно, что мне до сих пор неловко смотреть на собственный почерк. Может быть, кто-то из вас увидит в ней себя раньше, чем станет поздно...

Торт вынесли ровно в восемь. И я сразу узнала того, кто его нёс. Белый поварской китель, колпак чуть набок, красные уши. Точно такие же уши были у Тимы в первом классе, когда он читал стихи на линейке, забыл последнюю строчку и так и стоял, пока директриса не захлопала первой. Свёкру в тот вечер исполнялось семьдесят пять. Кафе «Сосновый двор» на окраине он выбирал сам, долго и с придирками, отказался от двух ресторанов в центре, и мы с мужем решили, что старик капризничает. Теперь я понимала, зачем ему понадобилось именно это место...