Психология для женщин 50+

Двадцать третьего июня я узнала, что моя дача стоит дешевле, чем двадцать лет брака. Точнее, мой муж оценил её ровно в одну любовницу. Я стояла в коридоре нашей квартиры, в носках, с мокрыми после душа волосами. Гена говорил по телефону на кухне. Дверь была приоткрыта, и я не собиралась подслушивать. Просто шла мимо, а он не услышал моих шагов. — Жанночка, я тебе обещаю. К осени оформлю. Дача в Калужской, шесть соток, дом кирпичный, баня. Будешь там как королева. Ларка всё равно туда почти не ездит...

Сорокапятилетие я готовила с января. Платье заказала в ателье, бирюзовое, с рукавами три четверти. Торт выбирала по каталогу четыре вечера подряд, пока Гена не сказал, что у него от чизкейков рябит в глазах. Гостей позвали двадцать два человека. Мои подруги, коллеги, двоюродная сестра из Калуги. И, конечно, Вера. Сестра мужа. Не позвать её было нельзя. — Она же обидится на всю жизнь, — сказал Гена, когда я засомневалась. Я кивнула. Вера обижалась легко, а прощала тяжело. Последний раз мы не разговаривали полтора года из-за того, что я не пришла на крестины её внука...

Телефон зазвонил в четверг, в половине девятого вечера. Полина только уснула, и Лена стояла на кухне с мокрой тарелкой в руках. На экране высветилось имя, которое она не видела месяцев пять. Игорь. Первая мысль: что-то случилось. Вторая, уже трезвая: ему что-то нужно. Потому что просто так он не звонил. Ни разу за два года после развода не набрал номер, чтобы спросить, как дочь спала или какую оценку получила за рисунок. — Лен, привет. Не разбудил? Голос бодрый, лёгкий. Будто они расстались вчера и на хорошей ноте...

Посылка стояла в прихожей с самого утра. Коричневая коробка, перемотанная скотчем, с мятой наклейкой «Почты России». Никто на неё не смотрел, потому что в квартире готовились к празднику. Виктору Сергеевичу исполнялось шестьдесят три, и Галина Петровна ещё с четверга начала печь свой фирменный «Наполеон», который на вкус напоминал слоёный картон, но об этом в семье молчали уже лет двадцать. Лена достала из духовки курицу и обожгла палец через прихватку. Зашипела сквозь зубы, сунула руку под холодную воду...

Глеб заговорил про кредит в четверг, после ужина. Миша уже спал, посуда была вымыта, и я сидела на кухне с телефоном, листала рецепты на выходные. Обычный вечер обычной семьи. Он сел напротив, потёр переносицу большим и указательным пальцем. Я знала эту привычку. Девять лет брака учат читать жесты лучше любых слов. — Нин, я хочу с тобой серьёзно поговорить. Телефон я отложила сразу. Когда Глеб начинает с «серьёзно», лучше слушать внимательно. — Помнишь Лёху Фадеева? Мы с ним в одном сервисе работаем...