Лека забрался на когтеточку и тянется мордой к сетке. С той стороны — Василиса, встала на задние лапы, смотрит сверху вниз и явно не в восторге от гостя. Пыталась их познакомить через дверь вольера — думала, пусть привыкают друг к другу постепенно, через решётку это безопасно. Но диалога не вышло. Василиса топорщится и держит дистанцию, Лека тянется — а в ответ тишина и настороженный взгляд. Ну не срослось. Бывает и так. Отсадила обратно, попробуем с кем-то другим. Лека вообще непростой кот — после ветклиники и предательства хозяев ему трудно доверять кому угодно, не то что соседям по вольеру. Ищем, с кем он сможет ужиться.
Кузбасский зооволонтер
Пушок наконец-то занял новый лежак — тот, пушистый, серый, который недавно принесли в веткабинет. Развалился в нём почти на всю площадь, хвост отдельно, лапы отдельно. Сфотографировала — а он в ответ язык показал. Не специально, конечно, просто облизнулся не вовремя, но кадр получился такой, что весь день пересматриваю. Три года коту, шерсть отрастает после стрижки перед операцией, глаза с прищуром — то ли от света из окна, то ли просто настроение такое. К людям пока подходит не сразу, сначала присматривается со своего лежака, но уже не шарахается, если протянуть руку. Живёт пока в веткабинете — там теплее и спокойнее, чем в общих вольерах. Куда переселять дальше, решаем по ситуации: свободных мест у нас сейчас немного.
Велес и Вита свалились в одну кучу в углу манежа, лапы перепутались, не поймёшь, где чей хвост. Вита уткнулась носом Велесу в загривок, он щурится — то ли спит, то ли просто лень открывать глаза до конца. В веткабинете сейчас тихо, стоят миски. Заглядываю проверить — не шевелятся, только у Велеса ухо дёрнулось на звук двери. Обычная смена в приюте: покормить, посмотреть, кто как себя чувствует, отметить в журнале. У этих двоих пока всё по плану — едят, спят, друг друга не бросают.

