В то же время автор вполне убедительно рассуждает о том, какое впечатление, должно быть, произвел на Микеланджело студиоло (кабинет) герцога Альфонсо д’Эсте в Ферраре, который украшали в том числе картины Тициана.The Art Newspaper Russia
Уоллес отмечает влияние того, что современные итальянцы называют «кампанилизмом» (от слова campanile — «городская колокольня»), а во времена героев книги считалось просто патриотизмом, — традиции демонстрировать гордость за родной край.The Art Newspaper Russia
Уоллес упоминает двух художников — Якопо Робусти, известного как Тинторетто, и Аннибале Карраччи, которые явно или подспудно стремились совместить colorito Тициана с disegno Микеланджело.The Art Newspaper Russia
Он признает, хотя и с некоторой неохотой, что Тициан оказал более серьезное влияние на искусство последующих столетий: он был предвестником «свободной манеры письма» Рубенса, Рембрандта, Уильяма Тёрнера, Клода Моне и даже Джексона Поллока и Сая Твомбли.The Art Newspaper Russia