В центре Рязани все чаще появляются вывески юридических контор, обещающих избавить граждан от долгов. Прогулка по Первомайскому проспекту в сторону улиц Соборной и Ленина позволяет увидеть сразу несколько десятков таких организаций. С начала года в картотеке арбитражных дел регионального суда числится около полутора тысяч заявлений о признании физических лиц банкротами. Корреспондент выяснял, чем вызвано столь широкое предложение этой услуги.
Перед беседой с экспертами было решено позвонить в одну из рязанских фирм, занимающихся списанием долгов, представившись обычным гражданином. Цель — посмотреть, как выглядит процедура со стороны клиента. Изначально предполагалось, что основными клиентами таких компаний становятся финансово неграмотные и инфантильные люди, которые берут займы на свои желания, а затем не могут их вернуть.
Легенда для звонка строилась вокруг девушки из райцентра, где обычно мало работы. Она оформила потребительский кредит на дорогой телефон, накопила долги по коммуналке и исчерпала лимит кредитки. Общая сумма задолженности составляла около 300 тысяч рублей. С этой историей и был совершён звонок в фирму по списанию долгов.
На том конце провода ответила приветливая женщина, говорившая спокойно и ободряюще, почти как психотерапевт. Условия оказались такими: необходимо предоставить документы и данные по задолженностям, заключить договор, а позже лично явиться в Арбитражный суд на заседание по банкротству. Все остальное — сбор бумаг и оформление — брали на себя юристы компании.
Сотрудница уверяла, что процедура пройдет гладко и никаких негативных последствий не будет. Правда, за услугу пришлось бы платить, а денег у героини нет. Поэтому предлагалось оформить рассрочку на 12–18 месяцев. Стоимость услуги в этом случае составила бы 200 тысяч рублей. То есть, чтобы списать 300 тысяч, пришлось бы фактически взять новый кредит почти на такую же сумму.
Когда это действительно единственный выход?
Рязанский специалист по банкротству Анна Беглова пояснила суть процедуры и для кого она может стать спасением.
«Банкротство делится на судебное и внесудебное. Как правило, большая часть людей обращается именно за судебным банкротством. Прежде всего необходима консультация, чтобы человек был предупрежден о том, как проходит процедура, что можно делать в период банкротства, а как вести себя нельзя, дабы избежать негативных последствий. Далее необходимо собрать список документов, перечень документов содержится в Законе о банкротстве статье 213.4. После сбора документов, подготавливается заявление о самом банкротстве и подается в арбитражный суд по месту регистрации. Следующий этап — это назначение судебного заседания, на судебное заседание в разных регионах требуется личная явка должника. После завершения заседания выносится решение о признании банкротом и далее уже дело переходит под контроль финансового управляющего», — говорит Анна.
Финансовый управляющий анализирует сделки должника, изучает выписки, проверяет наличие или отсутствие имущества. Если у него не возникает подозрений в недобросовестности, он подает документы о завершении дела, и должник освобождается от долгов.
По словам Анны Бегловой, списанию подлежат налоговые задолженности, долги по ЖКХ, микрозаймы, кредитные обязательства в банках, включая задолженности по кредитным картам — об этой опции люди иногда не знают. Также списываются долговые обязательства перед юридическими и физическими лицами, если они были, — например, займы и расписки.
При этом не списываются алименты, моральный вред, текущие обязательства. Например, задолженность по ЖКХ может быть списана, только если она образовалась до подачи заявления в суд; после обращения обязательства по оплате ЖКХ необходимо исполнять, и списанию они не подлежат. Также не списываются долги, о которых банкрот умолчал и не указал в заявлении.
Человек, которому есть что терять в материальном плане, во время процедуры может оказаться в неприятной ситуации: в счет погашения долга могут продать его имущество. Причем переписать его на родственников или фиктивно продать не выйдет — сделки тщательно проверяются.
«Подлежит продаже следующее имущество: машины (если должник является инвалидом и транспортное средство необходимо для его передвижения, закон позволяет такое ТС исключить), оружие, лодки, мотоциклы, спецтехника, дома, квартиры (если это не единственное жилье) и земельные участки — все это будет подлежать реализации в процедуре. Не подлежит реализации единственное жилье — даже ипотечное. В настоящее время есть возможность заключить мировое соглашение с банком, в котором у человека открыта ипотека. При условии исполнения ипотечных обязательств, квартиру не имеют права реализовать», — отмечает Анна Беглова.
В обществе до сих пор бытует мнение, что признание банкротом — это что-то вроде домашнего ареста, процедура, сильно ограничивающая права. Анна Беглова уверяет, что это не так:
«Должник при добросовестном поведении не ограничен в своих передвижениях, он имеет право выезжать за рубеж. Касаемо работы — работодатель не имеет права отказать соискателю-банкроту в приеме на работу только из-за того, что он был признан банкротом. В законе отсутствуют ограничения подобного рода. Касаемо покупок имущества — после процедуры банкрот имеет право покупать имущество, но если человек планирует крупную покупку в кредит, банк после процедуры имеет право не выдавать крупные кредиты. Это уже на усмотрение банка. Но должник обязан сообщить банку о том, что он был признан банкротом».
Юрист считает, что в настоящее время банкротство — единственный реальный и законный способ списать долговые обязательства, когда человек не в состоянии их исполнять.
«Я вижу большой плюс в том, что человек после процедуры выдыхает полной грудью и оптимистичнее начинает смотреть на свою жизнь. Да, банкротство имеет ряд негативных последствий, они закреплены в самом законе статье 213.30. Но, к сожалению, очень много сейчас существует мифов относительно банкротства, которые пугают людей из-за чего они не обращаются за помощью. Поэтому очень важно перед тем, как решиться на этот шаг, обратиться за консультацией», — говорит она.
Альтернативами банкротству могут быть кредитные каникулы, реструктуризация обязательств, но здесь решение принимает банк — может ли он предоставить такую возможность клиенту. Анна Беглова рассказала, что не отговаривает клиентов от банкротства, но обсуждает с ними варианты, которые могут решить проблему.
«Я всегда сообщаю, подойдет ли данная процедура человеку или нет. Иногда встречаются случаи, когда у человека, например есть автомобиль, который будет реализован в процедуре и его стоимость покроет кредитные обязательства, в таком случае я говорю о таком возможном варианте либо о варианте просто продать автомобиль самостоятельно и не обращаться непосредственно в суд за банкротством. Порой люди, испытывая стресс из-за своих финансовых трудностей, не успевают подумать и увидеть более простые пути решения своих вопросов», — отмечает она.
По ее мнению, процедура помогает человеку справиться с трудностями и впоследствии более ответственно относиться к финансам.
«Были случаи, когда человек находился на грани суицида, а после того как прошел процедуру банкротства и был освобожден от своих обязательств, кризис закончился. Когда я увидела человека после процедуры, не узнала сначала. Она расцвела. Также ко мне обратился должник, который оказался без финансового управляющего, так как предыдущий управляющий решил освободиться от процедуры, и должник искал любые возможности найти нового управляющего, так как он остался еще и без выплаты прожиточного минимума практически на два месяца. После того, как мы закрыли его процедуру, человек тоже вздохнул с облегчением и нашел новую работу, которая стала приносить ему удовольствие. Люди очень меняются, когда заканчивается их финансовый кризис», — говорит она.
Сейчас, по оценкам Анны Бегловой, спрос на банкротство растет. «За время моей практики спрос на банкротство увеличился дважды, первый раз в период ковида, так как много людей потеряло работу, а также спрос увеличился, когда людям дали возможность сохранять ипотечное жилье, в случае если оно единственное», — отметила она.
«Описывали даже детские бутылочки»
Генеральный директор юридической фирмы «Финансовая Свобода» Сергей Ткачук рассказал о подводных камнях процедуры. По его словам, организациям, которые занимаются списанием долгов, часто приходится сталкиваться с мошенничеством. Фиктивное банкротство преследуется по закону, но лазейки все равно находятся.
«У нас был клиент — мужчина, который собрал в разных банках семь миллионов рублей, указав недостоверные сведения о доходах. Соответственно, банк предоставил в суд анкету, а суд затребовал подтверждающие документы от работодателя, что этот человек действительно там работал и получал зарплату в 180 тысяч рублей. Естественно, у него этого подтверждения не оказалось. В итоге процедура банкротства завершилась, но долги у него списаны не будут. Ему придётся возвращать эти средства в банк. И даже если он через пять лет пойдёт повторно на процедуру банкротства, то именно эти деньги списать ему не получится», — говорит Сергей Ткачук.
Он подчеркивает, что все сделки претендента на банкротство тщательно изучаются в суде. «Есть, например, критерии заниженной стоимости. Грубо говоря, автомобиль стоит миллион, а он его продал по бумагам за 100 тысяч. Не по рынку. Смотрят опять же, кому продан автомобиль. Возникнут вопросы, если автомобиль был продан взаимозависимому лицу, например, брату, маме, папе, то есть какому-то близкому человеку. Опять же изучается вопросы, были ли на момент продажи признаки неплатёжеспособности. Если человек реализовал имущество, то, как добропорядочный гражданин, он эти денежные средства должен был отдать кредитору, в часть погашения долгов. И если он эти деньги не отдал, соответственно, сделка будет оспариваться», — объясняет он.
Юрист также отмечает, что каких-то принципиальных ограничений в правах после признания банкротом не последует.
«Ну, единственное, если он доход получает, то на время проведения процедуры банкротства, он будет получать только прожиточный минимум на себя и на иждивенцев. Например, детей. Остальное будет уходить в счет уплаты долгов, если доходы будут превышать этот прожиточный минимум. Остальное всё возможно — человек иметь право выезжать за границу, искать работу, менять место жительства. Ну, кредиты нельзя будет взять, все счета будут заблокированы у должника, потому что на время проведения процедуры банкротства имуществом распоряжается арбитражный управляющий», — объясняет он.
Сергей Ткачук подтвердил, что никто не имеет права продавать единственное жилье должника, автомобиль останется в собственности, если он принадлежит должнику-инвалиду или многодетной семье. Социальные выплаты, такие как пенсия по инвалидности и детские пособия, также сохраняются.
Как и Анна Беглова, Ткачук отмечает рост спроса на услугу. Первый бум пришелся на ковидные годы, и с тех пор спрос только увеличивается. Он связывает это с падением платежеспособности населения.
«Во время пандемии многие потеряли работу, люди оставались без денег, а долги-то никто не отменял, платежи надо было вносить. Ну и плюсом ко всему то, что процедура банкротства становится более понятной людям. Если раньше, когда в пятнадцатом году приняли закон о банкротстве, люди боялись, не верили, что спишутся все деньги, то сейчас, когда уже много людей прошли эту процедуру, услуги становится менее пугающей и более востребованной. А некоторые, если честно, на этом зарабатывают. Набирают кредитов на большую сумму, максимально для физических лиц это 15 миллионов. Год платят вот с этих же денег, а потом обращаются в суд со списанием», — говорит эксперт.
По словам Сергея Ткачука и исходя из его личной практики, к услуге по списанию долгов чаще прибегают не прогоревшие бизнесмены или мошенники, а люди, которые на эмоциях берут кредиты в микрофинансовых организациях, а потом не могут выплачивать их под огромные проценты. Обычно суммы, которые хотят списать, начинаются от 200 тысяч рублей.
«Микрофинансовые организации дают кредиты вообще без посещения офиса. Заполнил анкету на странице в Интернете и тебе деньги сразу на карточку упали. Многие и не смотрят под какие проценты они берут деньги, понимаете? А там 500–600% годовых идёт. И всё, человек в ловушке. А потом, когда приходит время отдавать кредиты, люди понимают, что отдавать то нечем. И снова берут на короткий срок, чтобы погасить задолженность у тех же микрофинансовых организаций. Получается замкнутый круг. А помимо основных процентов после просрочки там начинают начислять пени, штрафы, неустойки, коллекторы звонят. Всем знакомым, родственникам, работодателю», — говорит Сергей Ткачук.
В основном звонки поступают из южных регионов, начинаются запугивания и угрозы. Банки ведут себя немного корректнее, но не всегда. «Есть банки, у которых существуют выездные группы, которые приезжают непосредственно к должникам домой, начинают у соседей расспрашивать, как найти должника, если он дверь не открывает. Второе, это если есть уже просрочки, то у приставов открываются исполнительные производства. И пристав сразу накладывает арест на карты, на все счета, какие зарегистрированы на должнике, и также на все имущество, без разницы, единственное жилье у него, не единственное, будет наложен запрет на регистрационные действия. То есть, если даже должник захочет продать единственное жилье, то это у него никак не получится, потому что будет лежать запрет», — говорит Ткачук.
Он упоминает, что были случаи, когда арбитражный управляющий приезжал к должнику и описывал даже детские бутылочки для кормления. «Тот же самый телевизор, микроволновка, это уже все считается не предметами первой необходимости, и их могут реализовать. По закону о банкротстве все стоимостью ниже десяти тысяч, не подлежит реализации и исключается автоматически, потому что продажа происходит через торги, и сама процедура обойдется дороже. Но в любом доме найдется предмет дороже 10 тыс. Тот же смартфон. Также, когда открыто исполнительное производство, должник не может выехать за границу, пристав накладывает обременение», — говорит эксперт.
Когда на человека давят коллекторы, позоря перед родными и соседями, а иногда и угрожая жизни, у него остается один вариант — списание долгов. Расценки на услугу немалые. В среднем процедура банкротства, по словам Сергея Ткачука, обходится в 170–180 тысяч рублей. «В эту сумму входит юридическое сопровождение самой процедуры, а также вознаграждение арбитражного управляющего — 25 тысяч рублей», — уточняет собеседник.
По его словам, процедура банкротства иногда отрезвляет людей. В его практике те, кто прошел через банкротство, начинают более осмотрительно брать кредиты.
«У нас есть такая услуга, как „банкротный доктор“. То есть мы помогаем восстановить кредитную историю, чтобы можно было после процедуры банкротства брать кредиты. Мы в первую очередь работаем по своим клиентам, которых уже обанкротили. И когда менеджер звонит и предлагает эту услугу, они прямо отвечают: „Нет-нет, нам ничего не надо, мы больше никогда кредиты брать не будем“», — говорит Сергей Ткачук.
Удалось поговорить и с рязанкой, прошедшей процедуру банкротства. «Знаете, мне эта процедура помогла. Я действительно словно тяжкий груз с себя сбросила и смогла идти дальше. Но у меня ничего не было в собственности, была единственная квартира и море долгов. Я думаю, банкротство подходит тем, кто гол как сокол, и у кого действительно нет иного выхода», — говорит Мария.
Общероссийский тренд, а не региональная особенность
Увеличение спроса на услугу и рост числа фирм, ее предлагающих, — не рязанская особенность, а общероссийская тенденция, отмечают экономисты. Директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков в интервью пояснил, что рост компаний по списанию долгов в Рязани является частью этого тренда.
«Рынок растет вслед за стремительным увеличением числа граждан, проходящих процедуру банкротства: в 2025 году банкротами были признаны почти 568 тыс. россиян, еще более 61 тыс. воспользовались внесудебным механизмом через МФЦ. Причина не только в ухудшении финансового положения части населения на фоне высоких ставок и дорогих кредитов, но и в том, что банкротство перестало быть экзотикой и превратилось в массовый инструмент решения долговых проблем», — говорит Кабаков.
Дополнительный спрос, по его словам, формирует ужесточение кредитной политики банков:
«Заемщикам становится сложнее рефинансировать долги и получать новые кредиты для обслуживания старых обязательств. Поэтому компании по списанию долгов появляются по всей стране вслед за ростом долговой нагрузки населения и популяризацией процедуры банкротства. Это уже не региональная тенденция, а устойчивый федеральный рынок, который отражает как накопленные проблемы закредитованности россиян, так и растущую готовность граждан использовать законные механизмы освобождения от долгов», — заключил эксперт.