Ивановка — маленькое село в 100 километрах от Липецка. На карте его можно и не заметить, но на деле, чтобы обойти раскинувшиеся вокруг Ивановского пруда дома, нужно потратить добрых полтора часа. Живут здесь в основном старики, и с августа 2026 года их лишили последнего в регионе конного почтальона. Оксану Михняк, которая возила почту и квитанции верхом на собственной лошади за семь тысяч рублей в месяц, «оптимизировали» после 20 лет работы. «Лента.ру» побывала в Ивановке и выяснила, почему почтальон так много значит для стариков и на кого им теперь надеяться в селе без интернета и сотовой связи.
«Нам без ей бяда, без Оксаны. Что делать? — сетует 88-летняя Марина Николаевна, сухонькими руками теребя палку, с которой ходит. — Куда я пойду, что я с карточкой сделаю?»
После сокращения последнего в Липецкой области конного почтальона Оксаны Михняк у Марины Николаевны, как и у всех местных пенсионеров, возможность спокойно доживать свой век практически исчезла. В августе пенсию им принести уже некому — всем нужно самим ехать на почту.
Талица, где есть и асфальт, и отделение «Почты России», находится от Ивановки в семи километрах. Но эти семь километров преодолеть под силу не каждому даже в жаркий августовский день — дороги здесь почти нет. Вместо нее — сплошные ухабы, ямы и лужи. Машина по такой дороге ползет не быстрее 10 километров в час, иначе можно застрять и придется ждать трактор, который сможет дотащить неудачливого водителя до цивилизации. Никакого общественного транспорта здесь тоже нет, да и такси ехать в эту глушь отказывается — многие уже знают, какая тут дорога, и рисковать машиной не хотят.
«Подлость сделали — почтальона отняли»
Несмотря на отсутствие дороги, школы, ФАПа и даже магазина, Ивановка пока живет. Дома здесь крепкие, каменные. Местные объясняют, что благодарить за это нужно свиноферму, которая когда-то давала местным работу. Благодаря свиноферме в деревню провели и газ — еще в конце 1990-х годов. Правда, вскоре после этого само предприятие закрыли, тем не менее у многих местных удобства есть даже в домах.
Люди продолжают бороться за то, чтобы Ивановка жила. Несколько лет при поддержке главы сельсовета они требовали сделать дорогу от Талицы, и в 2026 году работы начались. Вдоль ухабов насыпан песок для укладки будущего асфальта. И хоть рабочих на месте нет, ивановцы все равно рады, что дело сдвинулось с мертвой точки. А в 2025 году сельсовет помог отсыпать щебнем улицы в самой Ивановке, чтобы в межсезонье машины и люди перестали тонуть в жирной грязи.
«Мы за дорогу бились долго, нам подсыпали щебенки, слава богу. Так другую зато подлость сделали — почтальона отняли», — возмущается пожилая женщина в цветастом домашнем сарафане. Кого винить в этой подлости, местные не знают. Одни во всем винят нового директора липецкого управления «Почты России», другие говорят, что оптимизация пришла к селянам из Москвы, и возмущаются:
Что там у нее зарплата была — полставки, семь тысяч рублей! Много они на ней сэкономили? На одной Оксанке отыгралися! Какой хер сейчас будет работать за семь тысяч? Никто не буде, одна она...
«Почтальон нам нужен и необходим. Тут же нет ни хрена! — кричит 83-летняя Нина Ивановна Волкова с крыльца своего дома, держа в руках куриные яйца. — Все нервы нам истрепали. Осталось к Путину съездить!» Ей вторит соседка Раиса Ивановна: «Нас бросили — отдаленная деревня. А главное, нам без почтальона никак нельзя». На вопрос корреспондента «Ленты.ру», почему в соседнее село Суворовку почтальоны ходят, а в Ивановку — нет, пенсионерка отвечает: «Так Суворовка рядом, а мы на чертях живем!»
«Мы с Оксанкой горя не знали: пенсии принесет, квитанции принесет, посчитает нам, — продолжает Раиса Ивановна. — Мы ошибаемся: либо больше, либо меньше напишешь — голова не работает. Мы уж не знаем, на кого надеяться. У нас ни магазина, ни транспорта, ни врача нету, медпункта вообще нету».
Нам обещали, что медики будут ездить, так ни один хер не показался. Какую-нибудь таблетку прошу — привезите мне, кто поедет в город, и Оксанку. Она безотказная, и за эти семь тысяч почта не победнеет. А Оксанку за копейки сняли. Оставили людей ни с чемНина Ивановна
«Почта России» на вопросы о сокращении Оксаны Михняк и судьбе ивановских пенсионеров отвечает лаконично: «На фоне цифровизации услуг и отказа от бумажной корреспонденции сокращается штат почтальонов. (...) Изменение численности не окажет влияния на качество социально значимых услуг, в том числе доставку пенсий и других выплат». О том, что влияние уже заметно, — в селе на себе его не почувствовали только приезжие дачники — в организации не знают.
Почему почтальонов отнимают именно у жителей отдаленных сел, где за пенсией и квитанциями самостоятельно добраться почти невозможно, никто понять не может. Вспоминают города-миллионники, в которых вполне можно отказаться от почтальонов. А в Ивановке нет не только магазина, где можно было бы платить картой, но и интернета, и даже сотовой связи. Чтобы дозвониться до родственников, старушкам приходится выискивать места повыше.
Наличка здесь — необходимая часть жизни. За наличные старики могут купить молока у тех, кто держит корову. За наличные могут уговорить соседа доехать до Талицы или дать деньги тем, кто едет в соседнее село в ближайшую «Пятерочку», чтобы докупить продуктов. Автолавка, которая раз в неделю приезжает в Ивановку, тоже принимает только наличные. Причем банкомата, чтобы снять пенсию с карты, если таковую удастся оформить, ни в Ивановке, ни в Талице нет. Пожилым ивановцам придется ездить в ближайший город Елец за 30 километров, чтобы получить кровные. Такси туда стоит полторы тысячи рублей. Тогда как трехлитровая банка молока из-под коровы — всего 200.
Беда на всю Ивановку
Ивановка — село хоть и небольшое, но раскинулось больше чем на два километра вокруг живописного Ивановского пруда, лежащего глубоко в низине. Чтобы пешком обойти село, формально состоящее из одной улицы, которая петляет и так и норовит завести в тупик, потребуется полтора часа бодрой ходьбы с постоянными подъемами и спусками по заросшей травой гравийной дороге.
«Спросите любого: где ты живешь? И он скажет: на краю села. Оно так и есть. И как без почтальона? Она ж на лошадь села — везде проедет, а мы как?» — возмущается местная жительница, вылезая из высокой «Нивы». Они с соседкой живут на дальнем краю села, у поля, и собираются ехать в Талицу на почту — узнавать, как теперь получать и оплачивать квитанции.
«Сейчас кто-то взял квитанции за воду — искали по всей деревне. Остальных квитанций нет, и где искать — не знаем», — говорят женщины. Они в складчину насобирали 500 рублей наличными, чтобы «нанять машину». Сосед с «Нивой» на газу согласился съездить по разбитой дороге до почты.
То Оксана принесет нам на дом — и все, и мы без горя. А сейчас пенсии начались — ищем, где их взятьжители Ивановки
Проблема здесь у всех одна, и у всех она на устах: как жить без почтальона? «Она на лошади в любой момент могла везде проехать и пройти», — говорят местные.
Сейчас, как рассказали «Ленте.ру» сотрудники почты, Ивановку хотят распределить между оставшимися четырьмя почтальонами, которые обслуживают Талицкий район. Все они — женщины средних лет, без машин. У одной есть велосипед, но и на нем до Ивановки не доедешь, тем более зимой. Семь километров по разбитой дороге, грязи и ухабам, такой путь в любую погоду преодолеть могла только Оксана — верхом. Да и доплачивать почтальонам за поездку в глушь «Почта России» не планирует.
Работой на почте недовольны почти все почтальоны: обязанностей все больше, а зарплата минимальная. Если на них повесят отдаленную Ивановку, почтальоны грозятся уволиться. Так же говорит и Марина Васильева, глава талицкого отделения почтовой связи (ОПС), куда привозят почту для жителей Ивановки. В августе она уже один раз взялась по доброте душевной довезти до ивановцев часть пенсий.
Но это пока я здесь работаю! А если я уволюсь, на эту собачью должность никто не пойдетМарина Васильеваглава талицкого ОПС
«Привозили с Ельца человека. Она в десять часов приезжала, в три часа уезжала. А сейчас водителей нет, машин нет, все у них поломалось. Пенсию вот только привезли, — Васильева показывает на часы: время — почти три часа дня. — Нормально?» Женщина грозится уволиться в сентябре вместе со всеми остальными, потому что когда пойдут дожди, добираться до Талицы по разбитой дороге станет совсем невозможно.
Теперь в селе обсуждают, на кого можно было бы сделать доверенность по получению пенсии, потому что «бабушек не всех в Талицу можно телепортировать». Но оказалось, что в сельсовете доверенность оформить нельзя, а где искать нотариуса — никто не знает. «Это надо куда-то аж в город ехать, че ли?» — вопрошают пенсионеры.
Надежда остается лишь на то, что Марина Васильева согласится возить пенсии и квитанции в Ивановку, но бесплатно тратить свое нерабочее время, силы и бензин она не хочет. И ивановские бабушки ее не осуждают: «Этак ведь тоже нельзя, поймает ведь какой-нибудь Ванька на дороге ее — и все!»
Деньги-то мне привозят, а кто раздавать их будет, я не знаюМарина Васильеваглава талицкого ОПС
«Нам сказали, что это с Москвы распоряжение. Оптимизация это у них называется. Так пусть Москва сюда почту и возит», — сердится ее коллега по талицкому ОПС.
Ивановцы утверждают, что их историей заинтересовались в прокуратуре Липецкой области, куда с одной из местных пенсионерок ездила сама Оксана Михняк, возила подписи: почти все местные жители подписались против сокращения единственного конного почтальона. В талицкое ОПС прокуратура тоже звонила, спрашивала Марину Васильеву, кто будет возить бабушкам пенсии. «Лента.ру» направила запрос о ходе проверки в прокуратуру Липецкой области.
«Я им так и сказала: никто. Приедут — я им выдам, а не приедут — я не знаю, могу обратно отправить. У нас же тут тоже деньгам лежать не дело — у нас даже сигнализации нету, — горячится она, не отрываясь от зависающего компьютера. — И все на меня вешают: мол, вы начальник, вы и решайте. А что я решу? Могу только Оксану назад принять на работу. Но это невозможно, у меня просто нет таких полномочий».
При этом на двери талицкого почтового отделения висит объявление: «Срочно требуются сотрудники». Правда, как выяснилось из списка вакансий, которые предложили Оксане Михняк, сотрудники нужны не в это отделение, а совсем в другие районы Липецкой области. На восьми страницах перечислены все открытые вакансии в регионе, в том числе почтальона третьего класса, которым в Ивановке была Оксана. К тому же перед списком жирным шрифтом поясняется, что он не может «рассматриваться как предложение вакансий работнику» и что работодатель вовсе не обязан предоставлять такие данные оптимизированному сотруднику.
«Не будет лошадей — не будет меня»
Про Оксану в Ивановке говорят только хорошее, местные на нее буквально молятся. Старики готовы обращаться к президенту, лишь бы им оставили их любимого конного почтальона. «Он-то мужик добрый, он поймет», — говорят Нина Ивановна и Раиса Ивановна — две бодрые старушки за 80, которых уже снимало телевидение, заинтерсовавшееся историей последнего в регионе конного почтальона.
Она и квитанции, и деньги нам возила, даже заплотит за нас иногдаМарина Николаевна
До Марины Николаевны, кроме Оксаны, толком не доходит никто из соседей. Так и получается, что все нужды помогает закрывать именно конный почтальон, когда дети не успевают заехать проведать бабушку и помочь по хозяйству: «Она никогда не отказывается. И заболеем — укол некому колоть. Она ходила колола, даже вечером ходила!»
Оксане 48 лет. Она, как и все, живет на краю села и держит большое хозяйство, основа которого — 14 ахалтекинских скакунов и два тяжеловоза. «Все спрашивают: зачем лошадей держите? А мы сами зачем живем? Просто не будет лошадей — не будет меня», — говорит Оксана.
Ступенька ее дома сыплется, на рейтузах дырки, но конюшни сделаны на совесть. Сама Оксана спит на узкой тахте с тигровым смятым пледом в небольшой центральной комнате дома. Стойла же хоть и темные, но сколочены добротно — из железнодорожных шпал, цельных деревянных параллелепипедов, которые семья купила после того, как начали разбирать тупиковую ветку местной железной дороги. Внутри — холеные лошади, блестящие и лоснящиеся, сытые и ухоженные.
Хозяйство у Оксаны самое большое в Ивановке: несколько огородов, две молочных телушки, 50 овец. Пока мы говорим, она трет кабачки свиньям, раскладывает кашу курам, уткам, собакам, подсыпает овес лошадям, чтобы потом отправить их на выпас.
Вместе с поддержанием хозяйства Оксана то и дело помогает местным жителям, даже ездит в Липецк на конюшни — объезжать сложных лошадей и обрезать им копыта. Денег за помощь Оксана не берет, хотя труд это тяжелый: «У нас, у лошадников, так принято: взаимовыручка».
Семь тысяч рублей почтовой зарплаты были для Оксаны большим подспорьем. Из этих денег можно было оплатить хотя бы газ, воду, электричество и вывоз мусора. Один раз не заплатишь — начнутся пени, а сумма на следующий месяц удвоится, так что оплатить ее будет сложнее.
«Почта — один из столпов государства»
«У нас сын на СВО, а они тут почтальона оптимизируют», — возмущается пенсионер Игорь Лабузов, бывший шахтер. Его теща Аля Степановна живет в соседнем доме. Ей 88 лет, она еле-еле ходит по участку с двумя клюками, осматривает посаженные помидоры и сетует на то, что 40 лет отработала, а пенсию теперь ей принести некому.
Больше всего Алю Степановну расстраивает, что нет газеты. Ее дочь Раиса рассказывает, что интернетом бабушка не пользуется, только смотрит телевизор и читает газеты, где и телепрограмма есть. Аля Степановна кивает и дрожащим голосом причитает: «Да что ж такое? Где Оксана?»
Внук Али Степановны как раз вернулся в отпуск из зоны боевых действий. Его мобилизовали в сентябре 2022 года. И хотя семья не верит в то, что их участие в жалобах на разбитую дорогу и уволенного почтальона играет какую-то роль, местные говорят, что именно после обращения семьи участника СВО дорогу от Талицы в Ивановку все же начали делать, хоть в итоге и бросили недоделанной.
Теребя в руках армейскую кепку сына, зять Али Степановны Игорь горячится: «Почта — это один из столпов государства! Такое же, как армия, полиция, прокуратура».
Начнется, не дай бог, что-то с Европой, нам Оксана на лошади какие-то новости принесет. А не будет Оксаны, что мы будем тут думать? Люди ведь видят, какое к ним отношениеИгорь Лабузов
«Почта России» теряет сотрудников по всей стране — сокращения и оптимизация затронули не только Ивановку. Люди уходят и сами — из-за критически низких зарплат. Проблему признают даже в Совете Федерации: есть риск, что к концу 2026 года почта потеряет 60 тысяч сотрудников. Решения проблемы никто до сих пор не нашел: зарплаты крошечные, а в труднодоступных населенных пунктах почтальонов — таких как Оксана Михняк, готовых работать и на четверть ставки, — просто «оптимизируют».
***
Перед домом Оксаны копается в тракторе ее муж Павел — технику они купили на деньги от продажи жеребят. После начала спецоперации спрос на верховых лошадей упал, говорит Оксана. Жалуется, что стоят без дела и годовалые лошади, и двухлетки, и даже трехлетки, а стоят такие породистые лошадки дорого — по 300 тысяч рублей и больше.
К трактору с надписью «хулиган» на лобовом стекле то и дело подходит старичок с потухшей папиросой в сухих губах. Просит Оксану, когда она поедет в город, купить ему растворимого кофе покрепче, сует ей 500 рублей наличными, мелкими купюрами — осталось с прошлой пенсии. Жует губами и вторит всем остальным селянам: без Оксаны и без почты они тут как без рук. И поправляет кепку с логотипом футбольного клуба «Барселона».
«Вы за Барселону болеете?» — спрашивает корреспондент «Ленты.ру».
«Я болею за нашу Ивановку», — отвечает он, прикладывая дрожащий сухой кулак к груди.