С апреля этого года надзорные и контрольные органы России и Казахстана усилили таможенный контроль над товарами, которые транзитом следуют из Киргизии. Это весьма значительная часть грузов, следующих по так называемому параллельному импорту.
Детализированную статистику по импортному грузопотоку Федеральная таможенная служба не разглашает. Её "ДП" получил от участников рынка: почти четверть всего "санкционно чувствительного" тоннажа импортируют в Северо–Западный регион именно через Киргизию. Впрочем, часть грузов идёт не напрямую в СЗФО. Их перегружают в Москве и лишь потом автомобилями доставляют в Петербург, что размывает статистику.
В общей сложности на Северо–Запад России через Киргизию ежегодно импортируют до 350 тыс. тонн ноутбуков, микропроцессоров, смартфонов и модулей связи. Эти данные опираются как на мнение импортёров и экспертов рынка, опрошенных "ДП", так и на исследования "Траско" и FM Logistic. По информации экспертов, меньшую часть грузопотока направляют в Поволжье, на Урал, Юг, большую часть (35–40%) принимает Москва.
Транзитная республика
После 2022 года экспорт из Киргизии в Россию вырос более чем в 12 раз, сообщает руководитель таможенного отдела компании "Транссертико" Юлия Станкевич, ссылаясь на внутренние документы Еврокомиссии. В 2025 году рост составил 111%, причём только в I квартале — 122%, сообщает биржа грузоперевозок ATI.SU.
Станкевич уточняет, что Киргизия импортирует в Россию два вида товаров. Первый тип — те, что произведены в республике. Это обувь, одежда, текстиль, фрукты, овощи.
"Вторая группа — это реэкспорт: машины, электроника, автомобили, микросхемы. Именно вторую часть можно назвать “аномальной”. Посудите сами: страна с населением 7 млн человек за год увеличила поставки полупроводников в Россию в 88 раз, микросхем — с 86 штук до 60,6 тыс. В деньгах пиковые значения достигнуты в 2024 году, $976 млн. Сегодня поток сжался. По итогам 2025–го он упал на 43%, до $653 млн".
Суть схемы описывает генеральный директор группы компаний "Абипа" Владлен Золотарёв. Грузы, в том числе и подсанкционные, импортируются в Киргизию, а потом уходят в Россию внутри ЕАЭС без таможенного контроля. При этом, добавляет Золотарёв, есть чисто физическое ограничение: у Киргизии нет прямой границы с Россией. Любой груз оттуда всё равно идёт через Казахстан. А он по требованию США и Евросоюза с апреля 2023 года запустил систему электронного мониторинга транзита для подсанкционных групп товаров.
Это привело к ужесточению фактического досмотра и блокировке ряда грузов, следовавших по схеме Китай — Казахстан — РФ. Киргизия, как член ЕАЭС, позволила выпускать товары в свободное обращение по своим документам (сертификаты, инвойсы киргизских компаний). Товар на границе "менял национальность", что затрудняло его остановку казахстанскими таможенниками при транзите в РФ. Так Киргизия превратилась в специализированный "шлюз" для электроники, IT–оборудования, автозапчастей и предметов роскоши.
Но в апреле 2026–го ЕС впервые применил антиобходной механизм именно против Киргизии — запрет на экспорт ЧПУ–станков и радиооборудования. Параллельно под санкции попали несколько киргизских банков, в мае Бишкек приостановил деятельность 50 компаний.
"Форточка, через которую поставляли в Россию в том числе и товары двойного назначения, закрывается", — резюмирует Золотарёв.
Бумажные проблемы
В мае 2026 года фуры, которые идут из Киргизии в Россию, встали. Речь идёт об отправлениях, для экспорта и транзита которых требуются разрешения профильных ведомств, а в числе заявителей на получение указана российская или киргизская компания. Бизнес ждёт ответа по оформлению разрешений от 1,5 недели до 2–3 месяцев.
"Разрешение на экспорт из Казахстана оформляется в электронном виде и занимает 15 рабочих дней, но эта услуга доступна только резидентам республики. Остальным документы на транзит приходится оформлять в бумажной форме из–за ограничений на получение налогового номера и создание аккаунта на портале электронного лицензирования для иностранных компаний", — поясняет директор ПЭК: SILK WAY Сергей Денисов.
Ситуацию осложняет разрозненность информации о товарах, к которым применяется особый контроль. Зачастую российские компании о необходимости дополнительных разрешений узнают уже в момент перехода границы, рассказывает управляющий директор ГК "Байт Транзит" Алексей Шпикельман. Единого списка нет, при этом существует несколько типов разрешений, которые выдаются разными министерствами Республики Казахстан. Решить проблему могло бы создание единой базы данных для выдачи разрешений в ЕАЭС, уверены участники рынка.
Владлен Золотарёв уточняет, что в октябре 2025 года Киргизия ратифицировала соглашение о единой системе транзита ЕАЭС. Но пока бизнес и таможня работают в переходном режиме, а это значит, что задержки неизбежны.
Заместитель генерального директора по работе с клиентами "Канавара Логистик" Андрей Серебряков обращает внимание на то, что Киргизия заняла слишком объёмную долю от общего количества выпускаемых нетарифных документов. Это привлекает повышенное внимание со стороны уже российских контролирующих органов.
"Росаккредитация начала внутреннюю проверку. Орган запрашивает дополнительные документы у сертификационных центров, находящихся в странах ЕАЭС. Параллельно идут проверки от таможенной службы. Она запрашивает документы в рамках таможенного оформления по конкретным декларациям на товары, то есть точечно. Зачастую невозможно ответить на эти запросы. Но таможенная служба не может аннулировать нетарифный документ, поэтому передаёт информацию в Росаккредитацию. А та при наличии систематических ошибок отменяет все нетарифные документы. Это мы всё наглядно видим: задним числом аннулируют множество документов. Ранее такого не было", — утверждает Андрей Серебряков.
В поисках точки входа
Альтернатив Киргизии осталось не так уж много. Армения — член ЕАЭС, и её тоже часто называют "шлюзом". Но это высокий комплаенс–риск, считает Владлен Золотарёв. Во–первых, местные банки резко ужесточили проверки. Во–вторых, спрос на автоперевозки из Армении в Россию в первые 5 месяцев 2026 года обрушился на 15%. И главное, физически товары везут через территорию Грузии. Причём функционирует только один сухопутный погранпереход — Верхний Ларс. Его часто закрывают из–за погодных условий, и он всегда перегружен. Собеседник подчёркивает, для несанкционных потребительских товаров маршрут ещё жив, для всего остального — нет, так как стал опасным.
Есть ещё Азербайджан. Но его невозможно использовать как хаб, так как он плотно работает с ЕС. Поток здесь скорее нишевой и больше ориентирован на иранские фрукты, продукты и турецкую продукцию, признаются собеседники "ДП".
"Реально работают прямые поставки из Китая по железной дороге и авто. Грузопоток из Турции идёт, но с оговорками. Есть ещё и Белоруссия. Это и есть сегодняшняя карта для российского логиста", — заключает Золотарёв.