Министр юстиции Константин Чуйченко предложил механизм, который позволит лишать прав несговорчивых наследников авторов. Это необходимо, чтобы на Западе не скупили права и не устроили «тотальное запрещение», пояснил чиновник
Министр юстиции Константин Чуйченко на сессии «Границы прав правообладателей: вправе ли наследники запрещать использование произведений» Петербургского международного юридического форума допустил, что права «так называемых наследников» на произведения будут пересмотрены. Он предложил обсуждать проблему «не с позиции права» и напомнил, что по советскому законодательству исключительное право самих авторов абсолютным не считалось.
«Эта концепция абсолютности и исключительности появилась совсем недавно, когда мы [приняли] четвертую часть Гражданского кодекса. И что получилось? Право, которое носит исключительный характер, не могло быть унаследовано. Потому что его не было у создателя, а оно возникло и перешло к наследникам, — сказал министр. — У нас получилось, что права наследников гораздо шире, чем права авторов».
Чуйченко предположил, что при проверке конституционности соответствующих норм Конституционный суд исходил бы из баланса интересов и рекомендовал бы изменить действующий порядок. Он опасается, что на Западе кто-то может скупить права у наследников российских и советских авторов и устроить «тотальное запрещение»: по словам главы Минюста, уже появляются дела о запрете использования образов попугая Кеши или Винни-Пуха, так как обладателей прав на них не устраивает размер лицензионных сборов.
Нравится РБК? Главные новости дня, эксклюзивы и аналитика ждут вас:
на радио
в подписке
в Max
в Telegram
в приложениях для Android или iOS
Наследникам переходит только исключительное (имущественное) право на произведение, оно передается по завещанию или по закону и действует в течение жизни автора плюс 70 лет после его смерти. После этого произведение становится общественным достоянием и используется свободно. В течение указанного срока наследники могут разрешать или запрещать его использование, заключать лицензионные договоры, получать вознаграждение. Если наследников несколько, право принадлежит им всем и распоряжаются они им сообща. Личные неимущественные права автора — право авторства, право на имя и право на неприкосновенность произведения — по наследству не переходят, они неотчуждаемы и охраняются бессрочно. Наследники или назначенное автором лицо могут лишь защищать их. После смерти автора обладатель исключительного права вправе разрешать изменения произведения, если они не искажают замысел, а право обнародовать неопубликованное произведение наследники могут реализовать, только если автор не запретил это письменно.
Министр подчеркнул, что речь идет не о том, чтобы поражать авторов в правах, а о создании механизмов, которые позволят обществу пользоваться произведениями, а государству — продвигать определенные взгляды и убеждения. В качестве вариантов он назвал модель, при которой наследники получают только право на сборы. По его словам, по итогам обсуждения Минюст может разработать перечень соответствующих поручений.
Другой участник дискуссии, худрук театров Олега Табакова и «Современника» Владимир Машков тоже раскритиковал слишком широкие права наследников на произведения и привел как пример творчество Александра Галича. Наследник драматурга, автора пьесы «Матросская тишина» Григорий Михнов-Вайтенко (внесен в реестр иноагентов) получает вознаграждение через специальный механизм: по словам Машкова, театр перечисляет деньги на его счет по соответствующему соглашению. Однако наследник Галича мог бы наложить запрет на постановку этого произведения, а доступ зрителей к культурным ценностям ограничивать нельзя, отметил худрук.
Машков также вспомнил о трудностях с постановкой пьес Александра Володина: наследник драматурга Владимир Лившиц, живущий в США с начала 1990-х, после 2022 года перестал давать разрешения на использование произведения и игнорирует обращения театра.
Актер сравнил литературное наследие с иконами и картинами, которые запрещено вывозить за границу, и предположил, что права на советское наследие могут быть проданы недружественным странам.
Белорусский опыт принудительных лицензий и право наследников
Модерировавший дискуссию телеведущий Владимир Соловьев заметил, что наследники «имеют право не только имущественное, но и идеологическое». По его мнению, нередки ситуации, когда право решать судьбу произведения получают люди, «которые не имеют никакого отношения к автору, кроме, может быть, случайно хорошо проведенной ночи родителей».
Зампредседателя Верховного суда Белоруссии Ирина Тылец рассказала участникам панели об опыте принудительного лицензирования, которое действует в республике. В 2023 году там приняли закон, ограничивающий исключительные права недружественных правообладателей, а сейчас власти рассматривают сам механизм принудительной лицензии.
Председатель Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности Андрей Кричевский назвал белорусское решение правильным и не имеющим аналогов в мире. «С одной стороны, мы обязаны сделать так, чтобы наше общество имело доступ к мировому культурному наследию, к нашему собственному национальному культурному наследию, — заявил он. — С другой, мы обязаны защитить наших творцов и их семьи, потому что, будем честны, все мы живем и работаем ради того, чтобы самореализоваться и чтобы наши дети пожинали плоды нашего труда. Поэтому вот нужно пройти между этими Сциллой и Харибдой».
Против этой концепции возразила секретарь Общественной палаты Лидия Михеева. По ее мнению, наследник — это продолжение личности автора, а принудительной лицензии в авторском праве быть не должно. Подобную инициативу она сравнила с экспроприацией имущества, заметив, что отбирать имущество опасно, а «плевать подданным в душу» — еще опаснее.
На заседании Совета при президенте по культуре Машков уже жаловался Владимиру Путину, что некоторые покинувшие страну наследники авторов запрещают ставить спектакли по мотивам их произведений в российских театрах. Тогда он заявил о проблемах с наследием Александра Володина и Михаила Булгакова. «Важная проблема, согласен. Как вы выразились, так называемые наследники, они имеют определенные права, иногда злоупотребляют этими правами. Надо посмотреть на нормативную базу и соответствующим образом отреагировать», — ответил президент России.
Читайте также:
Трамп пригрозил странам Европы 100-процентной пошлиной на все товары
Швецов назвал идеи об изъятии вкладов эпатированием публики
Трамп обвинил Иран в глупом нарушении перемирия