Обещали «через несколько недель» - не сделали и за полгода. Советник президента Украины Сергей Бескрестнов, известный как «Флэш», признал: перехватчика против русских реактивных «Гераней» у Киева по-прежнему нет, а цель за это время прибавила ещё две сотни километров в час. В гонке дронов, как признали в Киеве, лидирует Россия.
Целый год Киев доводил до ума своего охотника - дешёвый дрон-перехватчик, которым пытался валить русские ударные «Герани». А Москва тем временем занялась не охотником, а дичью: пересадила «Герань» с поршня на реактивную тягу и разогнала вдвое. Русские аппараты-камикадзе с новой турбиной пошли по небу со скоростью пассажирского лайнера. Мало того: новую, стремительную машину на заводах поставили на поток раньше, чем киевские мастерские довели до серии охотника на неё. Перехватчик, обещанный ещё к зиме, устарел, не успев родиться. Вот в чём поражение - и на исходе августа Киев проговорил его вслух.
«Много месяцев прошло, а у нас до сих пор нет такого», - выговорил в двадцатых числах августа Сергей Бескрестнов, он же «Флэш», советник президента Украины по оборонным технологиям. Человек, которому по должности положено обнадёживать, а не разводить руками.
За шесть дней до этого признания то же самое украинское Минобороны под фанфары предъявило «первый отечественный реактивный перехватчик» - Alexa Spatium: катапульта в кузове пикапа, красивый силуэт, обещание сбить и вернуться. Шесть суток между парадным снимком и покаянным «у нас его нет». А чтобы никто не обольщался, новость о нерешённой задаче киевское издание проиллюстрировало фотографией того самого, только что обмытого шампанским аппарата.
Как передвигают финишную черту
Войну дронов упрямо воображают состязанием в скорости - кто разгонит железо резвее. Наивность простительная и дорого стоящая: побеждают не в скорости железа, а в скорости мысли.
Первый украинский дешёвый перехватчик, взлетевший в начале прошлого года, продержался в фаворитах месяца четыре. Русские аппараты подросли со ста семидесяти до двух с лишним сотен километров в час, и Киеву пришлось гнать свои изделия к тремстам. К апрелю нынешнего года каждый пятый-шестой ударный дрон над страной уже нёс турбину вместо поршня.
А потом счёт пошёл на такты, в которых украинский цикл разработки безнадёжно отставал. «Герань-2», тихоходная поршневая труженица, тянула сто восемьдесят пять в час - её сбивали дёшево. «Герань-3» первой встала на турбину и ушла за триста. «Герань-4» получила усиленный планер, полтонны стартовой массы, боевую часть под полсотни килограммов - и скорость, о которой спорят по сей день.
Венчает семейство «Герань-5» - уже не дельтакрылый смертник, а нечто повадкой и статью подошедшее к дешёвой крылатой ракете: до восьмисот пятидесяти килограммов, боевая часть в девяносто, крейсер от четырёхсот пятидесяти до шестисот, дальность под тысячу вёрст. И тут же, рядом, но наособицу - S8000 «Бандероль», которую в горячке пересказов норовят свалить в ту же корзину. Не стоит: это именно крылатая ракета «Кронштадта», с реактивным двигателем, сходящая в том числе с беспилотного носителя «Орион». Педантизм? Нет. Умение не спутать ракету с дроном очень важно
Суть не в том, что Россия однажды разогнала новую железку. Суть в том, что она прогнала полный круг - и уложилась в один сезон: распознала, чем её бьют, переставила двигатель, перекроила планер, отлила стартовую инфраструктуру, развернула серию. Финишную ленту передвинули в ту самую секунду, когда бегущий уже тянул к ней грудь.
Сто конструкторов и одна недостающая турбина
Ещё весной Reuters вскрыл очень обидную причину: Европа сидит на голодном пайке малых турбореактивных двигателей. Тех самых, что нужны разом дальнобойному удару, барражирующему боеприпасу и - вот беда - перехватчику. Большие моторные концерны десятилетиями воротили нос от этого копеечного, маломаржинального угла рынка, немногие профильные мастерские надрываются в одиночку. Один поставщик выдавал под две сотни двигателей в месяц, другой рассчитывал собрать за весь год около тысячи - и то Украине светила лишь доля. Идей у Киева было в избытке. Не хватало сердца. Маленькой турбины, которую в буквальном смысле можно унести в дорожной сумке, - и без которой самый гениальный чертёж остаётся чертежом. Киев упёрся не в потолок инженерной мысли, а в пустую полку с моторами.
Рядом - второй парадокс. Государственный кластер Brave1 с гордостью рапортовал: над перехватчиками корпят больше сотни отечественных команд. Сто конструкторов - это не сто готовых систем, а зачастую сто несовместимых планеров, каналов, наземных станций, интерфейсов. Ещё в январе Le Monde, со слов украинского же инженера, описала изнанку модели: рой мелких фирм бойко срывает низко висящие плоды, а общего стандарта, единой архитектуры - нет. И тут же, для контраста, - русская система: горстка платформ, вылизываемых из модификации в модификацию, заточенных под сборочный поток.
Дрон, который видит - и огрызается
Скорость - лишь половина рывка. Вторая в том, что аппарат прозрел.
На вскрытых платах украинская разведка находит камеры и микрокомпьютеры. Почти все наблюдаемые реактивные «герани», по словам Бескрестнова, идут на онлайн-управлении. Не по волшебному лучу «из Москвы до Одессы», а через сеть узлов, которые по его прикидке, тянут управление вёрст на двести. Аппарат перестаёт быть болванкой, летящей на вбитую заранее точку, и оборачивается огромным дальнобойным FPV.
В двадцатых числах августа Бескрестнов сообщил также об аппарате, несущем на борту собственную станцию помех - она распознаёт видеоканал подбирающегося украинского перехватчика и глушит его. «Герань», которая не просто летит быстрее, а слепит преследователя на подлёте. Ускорить цель, дать ей зрение, связать с оператором, добавить автодоводку, прикрыть от самого охотника - так проектируют систему, где одно звено страхует другое. Против единичной уловки у обороны ещё нашёлся бы ответ, против выстроенной системы - покамест нет.
Небо по цене ракеты
Перехватчик за полторы-две с половиной тысячи долларов ссаживал ударный аппарат ценою в десятки тысяч. Промах-другой баланса не портил: размен всё равно шёл в пользу обороны, и небо обходилось дёшево. Реактивный скачок переломил эту экономику через колено. Пока скоростного дешёвого перехватчика нет, цель приходится доставать зенитной ракетой наземного комплекса, переносным «Иглой» или его западным родичем, снарядом «воздух - воздух» с истребителя. А современная зенитная ракета - это сотни тысяч долларов против аппарата, который аналитики CSIS оценивали в двадцать-пятьдесят тысяч.
Отсюда - тройной выигрыш, которым нельзя не залюбоваться, как чистой шахматной комбинацией. Скорость поднимает шанс прорыва. Даже удачный перехват вынуждает противника жечь боеприпас дороже самой цели. А этих ракет потом недосчитаются там, где в небе объявятся крылатые и баллистические гости - куда более смертоносные. Выходит, реактивная «герань» выполняет задачу, даже будучи сбитой, - если на неё истратили ракету, которая была нужнее в другом месте и в другой час. Дёшево вынудить дорого потратиться - вся высшая математика этого сезона.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru