ЦБ еще не изменил ставку, а длинные ОФЗ уже дорожают. Издержки компаний еще не выросли, а цены на полках уже поднялись. Премию этого года получили американские экономисты Роберт Холл и Майкл Вудфорд, которые объяснили, почему экономика реагирует на будущее раньше, чем оно наступает. Почти полвека экономисты рассуждали, как термостат: при спаде снижаем ставку и добавляем денег, при перегреве делаем наоборот. В 1970-х нефтяной кризис это правило сломал. Государства стимулировали спрос и получили одновременно высокую инфляцию, безработицу и слабый рост. Холл в 1978 году нашел причину в поведении семей: люди тратят деньги исходя из того, сколько рассчитывают заработать в будущем. Посчитаем на примере: Разовую премию 30 тысяч рублей человек обычно откладывает или направляет на долг. Прибавка к зарплате 10 тысяч в месяц дает за год 120 тысяч, и тратить больше он начинает с первого месяца, хотя в моменте сумма меньше премии. Вудфорд в 2003 году показал то же самое на бизнесе. Компании меняют цены редко, поэтому повышают их с запасом на ту инфляцию, которую ждут. Если ЦБ убедит людей и бизнес, что инфляция будет низкой, они перестанут закладывать рост цен заранее, и инфляция замедлится. Поэтому слова регулятора работают как отдельный инструмент рядом со ставкой. Получается, Набиуллина работает по модели, за которую дали Нобелевскую премию. Банк России применяет эту модель с конца 2014 года: публикует прогноз ключевой ставки, объясняет решения и заранее дает сигнал о следующих шагах. В России модель работает слабее по двум причинам: ожидания населения годами выше фактической инфляции, и обещаниям регулятора верят с трудом льготные кредиты почти не реагируют на ставку, поэтому ЦБ приходится держать ее выше, чтобы охладить остальную экономику Ближайшая проверка 23 октября. Недельная инфляция с 6 по 12 октября замедлилась до 0,11% после скачка до 0,96% из-за тарифов ЖКХ, и теперь решающим будет сигнал регулятора. До заседания я длинные ОФЗ не докупаю и жду риторику ЦБ. Источник