Игорь Иваненко — о том, как блокировка работы избиркома и "реорганизация" судов радикализирует гагаузское общество и при чем здесь долговая яма Кишинева
Заместитель председателя Народного собрания (парламента) Гагаузии Георгий Лейчу заявил, что выборы в законодательный орган автономии не могут быть проведены в июне текущего года. И это при том, что конституционный срок деятельности нынешних народных избранников истек еще в ноябре 2025-го.
Виной этой патовой ситуации стало фактическое блокирование избирательного процесса кишиневскими властями.
Демонтаж Гагаузской автономии
Первые отмененные выборы в Гагаузии должны были состояться 22 марта 2026 года. Сделать паузу между ноябрем и мартом депутаты могли в силу того, что законодательство автономии позволяет проводить выборы в течение нескольких месяцев после истечения срока полномочий, пока старый состав сохраняет функции. К тому же было логично назначить дату на весну, чтобы уйти от политической нестабильности осени 2025-го (президентские выборы и референдум). Кроме того, традиционно в регионе стараются избегать агитации в разгар отопительного сезона и новогодних праздников. Тем не менее выборы, назначенные на 22 марта, стали, по сути, жертвой постановления Высшей судебной палаты Молдавии, которое приостановило полномочия нескольких членов Центральной избирательной комиссии Гагаузии. А без легитимного состава ЦИК не может регистрировать кандидатов, печатать бюллетени и открывать участки.
Причем основание для такого радикального решения было выбрано явно не самое существенное. Дело в том, что согласно принятым молдавским парламентом в 2024 году поправкам в избирательный кодекс страны электоральный орган Гагаузии должен называться "Центральным избирательным советом" и не иначе. Для Комрата же сохранение прежнего названия стало делом принципа и символом защиты особого правового статуса Гагаузии от поглощения центральным законодательством.
Но как показали последующие события, то был лишь один из шагов на пути фактического пересмотра фундаментального законодательного акта об автономии региона, который подвел черту под молдавско-гагаузским конфликтом в 1994 году.
В апреле 2025-го решением Конституционного суда Молдавии был изменен порядок назначения прокурора Гагаузии. Если ранее он приступал к своим полномочиям с согласия парламента автономии, то теперь этот вопрос находится в ведении Высшего совета прокуроров и генерального прокурора Молдавии.
Но и этого Кишиневу оказалось мало. Министерство юстиции оспаривает действующую процедуру назначения начальника Управления внутренних дел (УВД) Гагаузии. Ныне, в соответствии с законом об особом правовом статусе региона, это происходит по представлению башкана (главы) автономии и с согласия Народного собрания. Лишь после этого глава Министерства внутренних дел Молдовы издает приказ о назначении на должность или об увольнении с нее руководителя гагаузского УВД. Однако министр юстиции Молдавии Владислав Кожухарь считает эти полномочия автономии чрезмерными, подчеркивая, что она не является "государством в государстве" и "должна оставаться под юрисдикцией и контролем унитарного государства".
О ситуации, которая складывается вокруг Гагаузии, красноречиво говорит и тот факт, что ее официальные представители фактически были лишены возможности участвовать в заседаниях Конституционного суда, посвященных вопросу региональной прокуратуры. По словам Лейчу, уведомление о процессе в Кишиневе пришло в Комрат всего за 15 минут до его начала.
Могут ли ответить гагаузы
Все это чревато социальным взрывом и дестабилизацией обстановки в автономии. Об этом прямо заявили в своей декларации депутаты Народного собрания, чьи полномочия временно продлены из-за невозможности провести выборы. Они настаивают: закон об особом правовом статусе Гагаузии является "политико-правовым договором", а значит, любая попытка его пересмотра в одностороннем порядке разрушает базовые договоренности Кишинева и Комрата от 1994 года.
Возможности автономии отстаивать свои права существенно ограничены. Глава Гагаузии Евгения Гуцул решением суда находится в заключении: в августе 2025 года суд приговорил ее к семи годам тюрьмы (ожидается решение апелляционной инстанции). В этих условиях обязанности руководителя исполнительной власти фактически выполняет первый заместитель главы регионального правительства Илья Узун. Но он вынужден координировать ключевые решения с Гуцул через адвокатов — она остается башканом.
Работой гагаузского парламента руководит заместитель Дмитрия Константинова, который покинул пост спикера (не без давления Кишинева) в ноябре 2025 года, — Николай Орманжи. Избрание же нового постоянного председателя законодательного органа заблокировано: нынешний состав Народного собрания уже превысил срок своих конституционных полномочий, что, по мнению юристов, делает невозможным проведение полноценных кадровых ротаций до новых выборов.
В совокупности с реорганизацией Апелляционной палаты Комрата, лишившей регион самостоятельной судебной инстанции, это фактически означает, что вся управленческая система Гагаузии находится под угрозой обрушения с далеко идущими последствиями. Препятствуя проведению выборов в Народное собрание, режим президента Майи Санду сознательно блокирует обновление органов власти, лишая регион возможности выйти из затянувшегося политического тупика. Делается это, очевидно, с целью установления над регионом полного прямого контроля.
Это подтверждают и условия, которые, по словам Лейчу, выдвигают молдавские власти для проведения выборов. Среди них отмена трехлетнего ценза оседлости для избирателей на региональных выборах — то есть разрешить голосовать тем, кто прожил в Гагаузии меньше трех лет. Также в столице настаивают, чтобы членов местного избиркома проверяли спецслужбы и антикоррупционные ведомства из центра.
Получив контроль над избирательной комиссией, режим Санду сможет сформировать наиболее лояльный состав Народного собрания. Такие депутаты, склонив головы, покорно согласятся на дальнейшее урезание прав автономии и проталкивание любых нужных Кишиневу решений на местном уровне.
Для решения финансовых проблем столицы
Конечно, ориентированному на Брюссель правительству поперек горла несогласие гагаузов с курсом Кишинева, претит и традиционное русофильство автономии. Однако причина такого жесткого давления не только в этом.
Республика Молдова находится в крайне сложном финансовом положении. Государственный долг ежемесячно обновляет исторические рекорды, растет дефицит бюджета. К тому же Международный валютный фонд фактически приостановил кредитование республики: Молдавия так и не смогла получить финальный транш в $170 млн. В МВФ разумно полагают, что бессмысленно финансировать должника, который тратит новые займы исключительно на то, чтобы покрыть прежние обязательства.
В республике сейчас идет подготовка к административной реформе, призванной сократить расходы муниципального уровня. В контексте Гагаузии это становится удобным предлогом для окончательного демонтажа ее особого статуса. Ослабление властей автономии способствует выкачиванию дополнительных средств на нужды прозападного правительства.
Однако, пытаясь решить сиюминутные задачи по централизации власти, официальный Кишинев игнорирует (или сознательно провоцирует) критические риски, которые могут похоронить стабильность в стране.
Во-первых, стоит учитывать, что в гагаузской политике давно идет борьба между сторонниками компромисса и курса на обособление. Сейчас во главе Народного собрания находятся первые, но планомерное сокращение полномочий региона будет лишь радикализовать настроения. По сути, власти Молдавии сами провоцируют рост популярности сторонников возрождения суверенной Гагаузской республики.
Во-вторых, фактический демонтаж Гагауз-Ери станет наглядным уроком для Приднестровья. Там еще раз убедятся: любой автономный статус, предоставленный Кишиневом, может быть отозван в одностороннем порядке. Своей агрессивной политикой режим Санду сам доказывает, что обеспечить интересы регионов может только федерализация Молдавии под твердые международные гарантии, где ключевым участником должна быть Российская Федерация.
Так что сообщение Лейчу о том, что выборы в Народное собрание вновь невозможны, фиксирует важный юридический и политический тупик в отношениях между Комратом и Кишиневом. В условиях, когда работа ключевых институтов Гагаузии парализована, обычные граждане становятся заложниками опасной игры Кишинева, ведущей к окончательному разрушению стабильности в регионе.