Состоявшееся в Кардиффе подписание меморандума о праве на самоопределение Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии прогремело на всё медиапространство сенсацией планетарного масштаба. Лидеры правительств — возглавляющие местные политические силы Джон Суинни, Рун ап Иорверт и Мишель О'Нил — согласовали документ, в котором заявили, что их нации «заслуживают более сильного голоса», и призвали Лондон «готовиться, планировать и обеспечить конституционные изменения в каждой юрисдикции». Днем ранее президент США Дональд Трамп «прогрел» инфополе, публично поддержав идею объединения Северной Ирландии и Республики Ирландия. Британское правительство находится под сильнейшим внешним давлением, но каковы реальные шансы на распад королевства? Подробности — в материале «Известий».
Громкие заголовки
14 сентября первый министр Шотландии Джон Суинни, глава Уэльса Рун ап Иорверт и первый министр Северной Ирландии Мишель О’Нил подписали меморандум, в котором заявили о праве на независимость своих наций и о своей приверженности ему. О конкретных датах или каких-либо совместных действиях в этом направлении объявлено не было. Потенциальные референдумы о независимости предполагается только начать обсуждать.
Сама встреча при этом была анонсирована за один день и одновременно с визитом Дональда Трампа в Ирландию (которая — для справки — вышла из состава Великобритании в 1922 году, а независимость провозгласила в 1949-м).
Политическая реальность
Что действительно необычно: впервые во всех трех упомянутых частях Соединенного Королевства у власти находятся партии, выступающие за выход из него: североирландское крыло «Шинн Фейн», Партия Уэльса и Шотландская национальная партия (SNP). Все они действительно ставят во главу повестки вопрос о независимости от Лондона.
Однако на фоне последовательного общенационального провала двух хедлайнеров британской политики — консерваторов и лейбористов (потерявших в том же Уэльсе многолетнее доминирование) — произошедшее не выглядит неожиданным. Больше того, эксперты ожидали, что рано или поздно декларация, подобная кардиффскому меморандуму, будет представлена общественности — просто для того, чтобы вернуть дискуссию в медиапространство.
Британское правительство поспешило выступить с заявлением, где отвергло положения подписанного в Кардиффе документа. В частности, была подтверждена приверженность Соглашению Страстной пятницы 1998 года, которое регулирует как политическую систему Северной Ирландии, так и ее отношения с Лондоном. Было отдельно подчеркнуто, что на данный момент «нет явных оснований полагать, что народ Северной Ирландии хотел бы отделиться».
Кстати, о мнении народа. Если в Шотландии число сторонников независимости колеблется около 50%, то в Уэльсе их всего чуть более 30%, а в Северной Ирландии за объединение с республикой стабильно выступает приблизительно 40% населения. Иными словами, значимого большинства нет ни в одной из частей королевства. Следовательно, нет практически никаких шансов на то, что чаяния националистов Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии сбудутся в ближайшем будущем. Куда больше британцев озабочено сейчас налоговой политикой, а также проблемами миграции и организованной преступности.
Контекст дипломатического скандала
Впрочем, обращает на себя внимание контекст, в котором прошла встреча в Кардиффе. Последние несколько недель правительство Энди Бернэма находится под жесточайшим медиадавлением. Кабинет лейбористов пошел на эскалацию и без того не безоблачных отношений с Израилем. Еще в первый день на должности премьер-министра Бернэм принес извинения народу Палестины за слишком мягкую, по его мнению, политику в отношении Западного Иерусалима. 8 сентября Лондон в числе 12 государств заявил, что действия Израиля на Западном берегу «подрывают возможность создания двух государств», и объявил о мерах против деятельности израильских поселений, в том числе о запрете импорта товаров из незаконных поселений и санкциях против лиц и компаний, поддерживающих такую деятельность.
Израиль ответил символическими персональными санкциями против 12 депутатов палаты общин, призывом министра нацбезопасности Итамара Бен-Гвира к Биньямину Нетаньяху поддержать претензии Аргентины на Фолклендские (Мальвинские) острова и закрытием британского консульства в Восточном Иерусалиме.
Кроме того, ответ британцам последовал еще и из США. Губернаторы штатов Арканзас и Флорида заявили, что будут вводить санкции против британских компаний, которые решат бойкотировать Израиль. А через три дня последовало заявление Трампа о «единой Ирландии».
Намек лейбористам
Следует оговориться, что данное обострение относится не к противостоянию государств, а к противоборству правящих в них политических сил. Позиции нынешних администрации Белого дома и британского правительства не сходятся практически нигде: от Украины до Ближнего Востока (что, разумеется, не означает разрыва существующих вековых связей — институциональных и неформальных). Больше того, всё, что в настоящий момент реализует на практике Вашингтон на мировой арене, особенно в контексте нарушения глобальной торговой логистики, наносит самый серьезный ущерб британским интересам.
Мощь произраильского лобби в Великобритании едва ли уступает возможностям аналогичных сетевых структур в США. Известно, что Западный Иерусалим активно поддерживает британских правых. И рвущаяся к власти партия Reform UK Найджела Фарраджа, и лидер британской правой «улицы» Томми Робинсон пользуются публичной поддержкой израильского правительства и одобряют его политику в секторе Газа и на Западном берегу. Кроме того, они сохраняют прочные связи с произраильскими правоконсервативными организациями в США.
Между тем, что касается подписантов меморандума в Кардиффе, то здесь всё совсем не однозначно. Валлийские правые стоят на тех же позициях, что партия Reform UK. Однако SNP, которую правой партией назвать никак нельзя, напротив, выступает на стороне европейских столиц и Палестины. Как и «Шинн Фейн».
Отложенная битва
В этом контексте политически безнадежное (по крайней мере, пока), но медийно громкое мероприятие в Кардиффе выглядит как «еще один скандал» на фоне и без того печального положения британского политического мейнстрима и грядущих изменений конъюнктуры. Безотносительно того, насколько связаны эти события между собой, они конструируют текущий информационный контекст Соединенного Королевства. Не более, но и не менее.
Прогресс британских правых и сепаратизм, который может быть повесткой также и левых партий, в какой-то момент сойдутся в одной временной точке.