Депутат Государственной Думы РФ, заместитель председателя комитета по аграрным вопросам Николай Гончаров — о переориентации поставок южного зерна, обеспечении топливом аграриев и цифровизации АПК.
Ограничения судоходства в Азовском море летом 2026 года, связанные с атаками вражеских БПЛА, внесли коррективы в логические цепочки и поставки зерна с юга России. Другим вызовом для аграриев в этом году стала обеспеченность топливом для проведения работ. По данным зернового союза сельхозпроизводителей Ростовской области, стоимость дизельного топлива в регионе выросла вдвое в июле по сравнению с маем 2026 года, из-за чего некоторые мелкие фермеры вынуждены были останавливать уборочные работы.
О том, какие меры принимаются властями для урегулирования ситуации, а также о кадровой политике в АПК и цифровизации отрасли, РБК Ростов поговорил с депутатом Государственной Думы, заместителем председателя комитета по аграрным вопросам Николаем Гончаровым.
— Николай Александрович, аграрии в этом году столкнулись с новым вызовом, связанным с ситуацией на топливном рынке. Как вы можете охарактеризовать ситуацию на данный момент? Какие решения принимаются на законодательном уровне, чтобы нивелировать возникающие сложности?
— Вопрос находится на постоянном контроле в Минэнерго России, Министерстве сельского хозяйства РФ, областном минсельхозе. Бесперебойное обеспечение топливом аграриев — ключевое условие для успешного проведения уборочной кампании. Для решения проблемы дефицита топлива правительством Ростовской области проработан и согласован механизм поставок 60 тыс. т топлива. Логистика выстроена четко, уже получены первые объемы в рамках лимита.
Министерство промышленности и торговли, а также министерство сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области отслеживают, чтобы топливо дошло до аграриев, и контролирует весь путь — от топливных компаний до хозяйств. Отдельно отмечу, что действует «горячая линия», куда представители хозяйств могут обратиться круглосуточно по всем проблемам.
Что принципиально важно — топливо отпускается не по спекулятивным биржевым котировкам и не по ценам перекупщиков, а по официальным прайсам. Эти цены могут меняться, но динамика несопоставима с двукратными скачками, которые предлагают перекупщики. Для наших аграриев — это возможность сформировать объективную себестоимость продукции, стабилизировать экономику хозяйств.
— В связи с временными трудностями в работе логистических маршрутов, связанными с судоходством в Азовском море, власти Ростовской области в начале июля начали прорабатывать решения над альтернативными маршрутами отгрузки зерна нового урожая. Какие из имеющихся решений могут быть наиболее эффективными на Ваш взгляд? Как сложившаяся ситуация скажется на показателях по поставкам зерна в регионе в этом году?
— Сейчас наш главный приоритет — обеспечение стабильной отгрузки зерна нового урожая. Понимая, насколько это важно для сельхозтоваропроизводителей, началась проработка решений для устойчивой работы всей логистической цепочки.
Министерство сельского хозяйства и продовольствия РФ, минсельхоз Ростовской области совместно с экспортерами работают над альтернативными маршрутами отгрузки зерна нового урожая. Правительство региона на постоянной связи с руководителями хозяйств, зернотрейдерами, транспортными компаниями и коллегами из федеральных структур. Вопрос находится на постоянном контроле.
Наша общая задача — сделать все возможное, чтобы временные логистические сложности не оказали существенного влияния на реализацию урожая донских аграриев.
— Будет ли в связи со сложившейся ситуацией проводиться переориентация потоков поставок зерна? Ранее вы сообщали, что коммуникации со странами Африки и Азии позволят России нарастить объемы экспорта зерна в дальнейшем. Как сегодня ведется эта работа?
— Как я уже сказал ранее, в условиях рисков в Азово-Черноморском регионе рассматриваются альтернативные пути. Речь идет о портах Балтийского и Каспийского морей. Сложность переориентации заключается и в географической привязке производства. Основной урожай собирают в южных регионах России, и транспортировка пшеницы на север страны для отправки через Балтику лишает продукцию ценовой конкурентоспособности.
Россия обеспечивает более 20% мирового экспорта пшеницы. При полной блокировке южных путей на мировой рынок может не попасть до 35 млн тонн зерна. Заместить такой объем предложения в короткие сроки другим производителям не под силу. Для стран Ближнего Востока и Северной Африки это означает угрозу голода и резкий виток инфляции. Пока мировые запасы позволяют сдерживать панику, но если экспортный кризис затянется на следующий сезон, последствия станут необратимыми.
— Еще одна постоянная проблема в аграрном секторе — нехватка молодых специалистов. Согласно данным Единой межведомственной информационно-статистической системы (ЕМИСС), на предприятиях АПК РФ в 2025 году работало 15,5% молодых кадров в возрасте до 35 лет от общего числа сотрудников. В чем проблема, на ваш взгляд? Какие инструменты сейчас используются для привлечения молодежи в аграрный сектор?
— Многое уже делается, и эти меры дают реальный эффект. Во-первых, мы активно меняем сам образ сельского труда. Еще недавно бытовал стереотип, что село — это отсталость и тяжелый ручной труд. Сегодня АПК — это высокие технологии: точное земледелие, дроны, датчики, ИИ, современная техника. Чтобы молодежь это видела, у нас уже работают агроклассы, проходят профориентационные проекты вроде «Дней открытых дверей», кейс-чемпионаты. Школьники еще в школе знакомятся с реальным производством, общаются с инженерами и технологами и начинают понимать, что в отрасли есть интересные, технологичные профессии.
Выполняется государственная задача по обеспечению кадрами. Успешно работает связка «школа — вуз — предприятие», так называемое «бесшовное образование». Целевое обучение дает трудоустройство еще до выпуска. Часто бизнес софинансирует обучение.
Есть финансовая поддержка от государства для развития сельхозпредприятий, в том числе на стадии стартапа: субсидии по кредитам, гранты, льготная ипотека, пониженные ставки. Это снижает барьеры для старта, если молодежь хочет себя попробовать в этом статусе.
Кроме того, развивается инфраструктура на селе. Один из самых успешных инструментов — это федеральный проект «Комплексное развитие сельских территорий»: это новые школы, ФАПы, детские и спортивные площадки и многое другое. Жить на селе должно быть комфортно.
Необходимо отметить, что с такими проблемами сталкивается не только Россия. Аналогичная кадровая динамика сейчас наблюдается в большинстве стран мира. И что же делать? В первую очередь нужно дать правильную оценку статусу аграрной отрасли, которая во все времена получала государственную поддержку на уровне военно-промышленного комплекса. Безусловно, необходимо создать в отрасли благоприятные условия работы и обеспечить аграриям сопоставимый уровень заработной платы по сравнению с другими отраслями российской экономики. Нужно замедлить урбанизацию, а аграрный труд, наоборот, сделать комфортным, финансово привлекательным, престижным и уважаемым в обществе.
Сегодня крупные хозяйства модернизируют технику и внедряют цифровые технологии, управлять всем этим оказывается некому. Молодежь, получив диплом агронома или инженера, не всегда возвращается в родные села: ее манит городская инфраструктура, разнообразие досуга и кажущаяся легкость офисной работы.
Власти осознают, что просто уговаривать молодых людей бесполезно, и пытаются действовать системно. Ставку делают на создание привлекательных условий — от повышения зарплат в местных хозяйствах до строительства комфортного жилья, школ и дорог, чтобы жизнь на земле перестала ассоциироваться с бытовыми трудностями.
Параллельно запускают просветительские кампании и профориентационные туры на передовые фермы, чтобы показать, что современное село — не лопата и корова, а дроны, умные теплицы и стабильный доход. Переломить устоявшийся стереотип «город лучше» пока удается лишь точечно, и поиск действенных способов продолжается.
— Как на общероссийском фоне показывают себя регионы юга? Какие профессии сегодня наиболее востребованы?
— По данным Минсельхоза России, ежегодная потребность российского агропромышленного комплекса в кадрах составляет 160 тыс. человек. Кадровый вопрос на селе является уже на протяжении последних лет наиболее острым. Отрасль АПК требует постоянного притока новых трудовых ресурсов разного уровня — это и кадры массовых профессий, и руководители среднего звена, и специалисты, которых готовят высшие учебные заведения.
В топе самых востребованных профессий в агропромышленном комплексе Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев машинисты, технологи и агрономы.
— Отрасль АПК сегодня, как и многие другие направления экономики, активно «цифровизуется». Как вы оцениваете цифровую трансформацию в АПК сегодня? Что усложняет процессы и какие сегодня у нас есть достижения в этом плане, какие появляются высокотехнологичные производства и как сами аграрии оценивают такие тенденции?
— В 2026 году российский АПК демонстрирует один из самых высоких потенциалов цифровизации в реальном секторе экономики. Наиболее динамично цифровизация развивается в крупных агропредприятиях, именно они сегодня выступают драйверами внедрения. Средние и малые хозяйства также постепенно вовлекаются в этот процесс по мере развития инфраструктуры и накопления практического опыта.
Переход к «умному» АПК идет по нескольким ключевым направлениям, где технологии уже доказали свою экономическую состоятельность: агродроны, компьютерное зрение для мониторинга растений, видеоаналитика в животноводстве, ИИ в кормопроизводстве.
Беспилотники дешевле наземной техники в два-три раза, их использование позволяет сохранить до 4% урожая, исключая вытаптывание посевов колесами машин. Дроны используют для удаления избыточной влаги из растений, внесения инсектицидов, энтомофагов и фунгицидов.
Благодаря компьютерному зрению для мониторинга растений фиксируются болезни, сорняки и вредителей на ранних стадиях. ИИ анализирует плотность макушек и формирует тепловые карты полей. Это позволяет агроному контролировать огромные площади, не выходя из офиса, и выезжать только на конкретные проблемные участки.
Системы мониторинга в реальном времени отслеживают активность, походку и положение тела животных. Выявление признаков стресса или болезни на стадии предклиники позволяет вовремя изолировать особь, снизить падёж и сохранить плановые показатели удоя.
ИИ в кормопроизводстве сокращает время создания кормовых рецептур с суток до 10–12 минут. При полном соблюдении всех техрегламентов такие решения позволяют оптимизировать расходы на корма на 5–45% в зависимости от этапа производства. В целом автоматизация и ИИ-аналитика в АПК способны увеличить производительность труда в два раза.
Однако стратегическая ценность цифровизации шире прямой экономии. Речь идет о прогнозируемости: когда системы предсказывают урожайность, динамику болезней и погодные риски, финансовая модель агробизнеса становится прозрачной и предсказуемой.
Сейчас в отрасли присутствует иллюзия, что ИИ что-то заменит. Надо понять, что ИИ не отменяет профессии, он скорее меняет требования к ним. Например, агроном здесь уже аналитик и интерпретатор данных. Вместо визуального осмотра полей идет работа с цифровым двойником поля. Внедрение ИИ не принесет пользы без должного уровня естественного интеллекта.
Цифровизация АПК в 2026 году вошла в фазу неизбежности: это уже не вопрос выбора, а базовое условие конкурентоспособности. По данным отраслевых мониторингов за 2025 год, около 40% агропредприятий России уже интегрировали ИИ в свои процессы, а еще 30% планируют запуск цифровых проектов в ближайшие 12 месяцев.
Эффект от внедрения искусственного интеллекта в целом по экономике оценивается десятками триллионов рублей.
— Как вы оцениваете уборочную кампанию 2026 года? Каких результатов ожидать по ее итогам и какие прогнозы в целом по агросектору вы можете дать в этом году?
— Общая площадь посевов ранних зерновых и зернобобовых культур в этом году в Ростовской области — 3,3 млн га, в том числе 2,8 млн — озимых. Несмотря на непростые условия во время уборки, донские аграрии показывают достойные результаты по сбору урожая и вносят значительный вклад в продовольственную безопасность страны.
При этом Ростовская область является одним из ведущих экспортеров. Доля региона — порядка 12% от общего объема российского экспорта зерна с географией поставок более чем в 100 стран. В этом году мы столкнулись с необходимостью перестраивать традиционные логистические цепочки, что повлияло на снижение закупочных цен на зерно у сельхозтоваропроизводителей.
Прошлый сезон был крайне сложным для аграриев Дона: озимые культуры страдали от заморозков и засухи в критические фазы вегетации. В этом году зимние и весенние условия оказались более благоприятными: достаточное увлажнение почвы и мягкие температуры способствовали формированию качественного колоса. Эти метеорологические условия стали основным фактором, способствующим росту урожайности.
С учетом благоприятных погодных условий и растущих объемов сбора, аграрии имеют все шансы на успешное завершение сезона, что окажет положительное влияние на экономику региона и страны в целом.
Оперативные новости и важная информация — в канале MAX и
Telegram-канале РБК Кавказ. Аналитика, мнения, лонгриды — в Дзен