Сергей Газаров поставил "Собачье сердце"
Повесть Булгакова, написанная сто лет назад, сегодня кажется необыкновенно актуальной. Вот и Сергей Газаров уверяет, что в нашу пору споров об искусственном интеллекте история про ответственность ученого за его открытие становится притчей про моральный выбор. Чем обернется научное открытие - сотворением чуда или чудовища? Кстати, новая постановка "Собачьего сердца" в "Мастерской "12" имеет именно такой подзаголовок - "чудовищная история".
Сам Газаров в образе профессора Преображенского весьма убедителен: вальяжен, нетороплив, любит пофилософствовать, уверен, что изрекает непререкаемые истины, поэтому все обязаны внимать ему с благоговейным молчанием. Он отлично вписывается в роскошество своей семикомнатной квартиры - красный бархат, хрустальная люстра, изобильный стол. И - множество дверей за туманно-белой стеной задника. При необходимости эта белая туманность легко превращается то в операционную, то в прихожую огромной квартиры, то в экран театра теней.
Художники спектакля Александр Боровский, Дамир Исмагилов и Мария Боровская представили нам очень разноплановое и богатое зрелище. Тут и кинокадры с беднягой Шариком, замерзающим на помойке под жуткой вьюгой, и его чудесная встреча с профессором, который, похоже, сам становится киноперсонажем, и теневые силуэты встревоженных Зины (Надежда Филиппова) и Борменталя (Данила Дзыгар). Через несколько минут эти силуэты явятся нам живыми людьми в красно-бархатной гостиной.
Вообще, в отличие от известного фильма, спектакль получился не столько смешным, сколько страшным
А еще через некоторое время сюда начнут являться пациенты доктора, озабоченные своим либидо. К слову сказать, актеры в образах этих героев наиболее слабое место спектакля. Все они в усердии быть максимально карикатурными излишне комикуют, нарочито форсируют медицинские проблемы своих персонажей, отчего вызывают у зрителя не столько смех, сколько неловкость.
Совсем иное дело - сцена с египтянами. При чем здесь египтяне - спросите вы. А вот при чем.
Собираясь вечером в театр, Преображенский в упоении напевает триумфальный марш из оперы "Аида" (кстати, любимой оперы самого Булгакова). Похоже, именно в этот момент профессора озаряет блестящая идея. И видя на сцене персонажей "Аиды", он сам себя ощущает равным им, ощущает, что он - великий жрец, творец новой сущности.
И неудивительно, что они же, оперные "египтяне", станут чуть позже ассистировать профессору в ходе его триумфальной операции. И они же явятся ему в финале, но уже в образе египетских богов-псоглавцев. Какая яркая театральная метафора!
Читайте также:
В театре "Модерн" ставят спектакль "Семнадцать мгновений весны"
Федор Лавров в образе Шарикова ничуть не напоминает ставший уже хрестоматийным персонаж Владимира Толоконникова из фильма Бортко. Он играет человеко-собаку по-своему, то и дело возвращаясь в животное состояние: то ворча грызет под столом стянутую с тарелки курицу, то норовит тяпнуть Зину за лодыжку. И реагирует всерьез не на нравоучения профессора, а на жесткие команды Борменталя: "Фу! Сидеть!"
Примечательно, что Швондер в исполнении Сергея Степанченко в этом спектакле - отнюдь не комический персонаж. Скорее - усталый комиссар, замученный нерешаемыми проблемами: ему нужно и обитателей подвалов куда-то расселить, и ослушаться команды сверху невозможно.
Вообще, в отличие от известного фильма, спектакль получился не столько смешным, сколько страшным. Все бесчинства, которые творит здесь Шариков, по-настоящему ужасают и утомляют: воображаю, как измучились обитатели квартиры, вынужденные то и дело купировать выходки этого недочеловека. Тоска, усугубляемая личной виной, изнуряет особенно.
Газаров очень точно передает нам эту тоску. Не крах научного открытия мучает его больше всего, а крах всей его жизненной философии. Не он ли проповедовал, что любое животное нужно укрощать только лаской? Отчего же с Шариковым этот принцип не сработал? Не он ли требовал, чтобы "всякий занимался своим делом, тогда и разрухи не будет"? Иными словами, "кому велено чирикать, не мурлыкайте".
А он сам что же? Куда завело его научное любопытство? И что сказал бы ему его папенька-иерей, узнав, что сын вздумал тягаться с Творцом всего сущего? И главное - зачем?
Эти вопросы без ответов можно продолжить. Например, с чего профессор взял, что каждый пес мечтает стать человеком? Что каждая кухарка стремится управлять государством? Что природа - это именно мастерская, а не храм? Впрямую со сцены эти вопросы не звучат, но они отчетливо ощущаются в послевкусии от спектакля.
Читайте также:
Александр Лазарев-младший рассказал о новых проектах Театра Армии
Все главные события дня и ничего лишнего в нашем MAX. Подписывайтесь!