Заместитель прокурора уже подписал постановление об освобождении Юрия Мозолы. До изолятора документ не дошел, в материалы дела его не включили. Юрия оставили в СИЗО львовского управления СБУ, где он вскоре умер. Анатолия Оноприенко, совершившего убийства, в которых подозревали Мозолу, задержали менее чем через три недели.
Юрий так и не признался в чужих преступлениях. После его смерти сотрудники управления, как следует из опубликованных материалов процесса, рапорты оформляли задним числом, а следователь подделал подписи на документах. В деле фигурировали десятки должностных лиц. Троих фигурантов приговорили к лишению свободы, еще одному назначили условный срок.
Маньяка искали любой ценой
Весной 1996 года Львовская область жила в страхе. Неизвестный проникал в частные дома, убивал семьи и случайных свидетелей. Только в селе Братковичи Городокской городской общинф Львовского района Львовской области его жертвами стали более десяти человек.
Люди не знали ни мотивов преступника, ни места следующего нападения. Часть жителей покинула село. В Братковичи направили милицейские подразделения и бронетехнику. Правоохранительные органы проверяли всех, кто хотя бы отдаленно соответствовал версии о серийном убийце.
27 марта пожилая жительница Городка сообщила, что видела своего соседа Юрия Мозолу с незнакомым мужчиной. Тот якобы был вооружен обрезом и угрожал ей убийством.
Информация впоследствии не подтвердилась. Однако в обстановке страха и постоянного давления на силовиков одного такого сообщения оказалось достаточно.
Мозолу задержали вечером в квартире сестры и увезли во Львов. Его жена Нина не знала, куда пропал муж. Лишь на следующий день сотрудники СБУ пришли к ней на работу и объявили, что Юрия подозревают в причастности к тяжким преступлениям.
Женщину допрашивали несколько часов. Силовики пытались выяснить, кто еще мог жить вместе с супругами, хотя те с ребенком едва помещались в одной комнате. Затем в квартире провели обыск. Доказательств связи Юрия с убийствами не нашли.
Но по городу уже расходились слухи, будто у слесаря местного автосервиса обнаружили оружие и боеприпасы. Через несколько дней семье предложили забрать его из морга.
Освобождение так и осталось на бумаге
Распоряжение задержать Мозолу, согласно опубликованным материалам судебного процесса, отдали устно.
Старший следователь Львовской областной прокуратуры Иван Телишевский допрашивал его как свидетеля. Права мужчине не разъяснили, адвоката не предоставили.
На следующий день состоялся еще один допрос. К этому времени следователь уже понял, что оснований удерживать Мозолу нет. Телишевский подготовил постановление об освобождении и получил подпись заместителя прокурора.
Оставалось передать документ в изолятор. Следователь этого не сделал.
Постановление не поступило в СИЗО и не появилось в материалах дела об убийствах. Юрия продолжили удерживать в камере. Именно там ему сообщили, что его подозревают в серии жестоких преступлений.
Позднее специалисты Киевского городского центра судебно-психиатрической экспертизы пришли к выводу, что известие вызвало у задержанного реактивный психоз. Он стучал в дверь камеры, требовал следователя, освобождения и соблюдения закона.
В ответ сотрудники изолятора применили силу.
Вместо свободы был карцер
Задержанные из соседних камер рассказывали в суде, что Мозолу неоднократно избивали. Его крики были слышны за стенами.
К утру 30 марта Юрий уже получил тяжелые повреждения. Медицинскую помощь ему не оказали. Вместо этого задержанного поместили в карцер, лишили пищи и применили смирительную рубашку. Ни обязательного разрешения врача, ни медицинского освидетельствования не было.
В тот же день истекал трехдневный срок задержания. Мозолу должны были освободить, однако прокуратура санкционировала его дальнейшее содержание под стражей. Доказательств причастности к убийствам по-прежнему не существовало.
Постановление об аресте следователь принес в карцер. Юрий лежал на полу, почти не двигался и не мог поставить подпись. В документах записали, что задержанный отказался это сделать.
Сотрудники дежурной смены видели, что его состояние стало критическим. Смирительную рубашку сняли, но врача сразу не вызвали. Мозолу оставили на полу, а сменившим их коллегам сказали, что он устал и спит.
Первоначальное обвинительное заключение относило смерть Юрия к промежутку между 15:30 и 20:00 30 марта. Скорую помощь вызвали лишь днем 31 марта.
Прибывшие медики констатировали смерть. Ее причиной назвали механическую асфиксию от сдавливания грудной клетки.
После смерти появились новые документы
Смерть задержанного потребовалось объяснить. В управлении начали оформлять задним числом рапорты, которые должны были оправдать применение силы и смирительной рубашки.
Телишевский, по данным судебной хроники, подделал подписи Мозолы на процессуальных документах. Работники изолятора должны были заявить, что Юрий первым напал на сотрудников СБУ.
Двое силовиков рассказали в суде, что начальник смены Олег Позовиков кусал подчиненных за руки, оставляя синяки. Их предполагалось выдать за следы нападения задержанного.
Родственников тем временем убеждали, что Юрий якобы сам переломал себе кости. Состояние тела опровергало эту версию: на нем обнаружили многочисленные повреждения и переломы.
Военная прокуратура Западного региона Украины возбудила уголовное дело через 11 дней после произошедшего. Тело эксгумировали. Повторная экспертиза выявила дополнительные травмы и установила, что смерть была мучительной и продолжительной. Один только перечень повреждений занял более 30 страниц.
Настоящего убийцу нашли через несколько недель
Анатолия Оноприенко задержали 14 апреля — менее чем через три недели после того, как Мозолу увезли из дома.
Следствие связало с ним преступления, в причастности к которым подозревали Юрия. В 1999 году суд признал Оноприенко виновным в убийстве 52 человек. Ему назначили смертную казнь, впоследствии замененную пожизненным заключением.
Показания Мозолы к задержанию преступника не привели. Юрий не подписал признание и не оговорил себя.
Пока он находился в изоляторе, настоящий убийца оставался на свободе.
Из 40 фамилий до приговора дошли единицы
Первое расследование гибели Мозолы продолжалось около года. Перед Военным судом Львовского гарнизона предстали сотрудники изолятора Олег Позовиков и Валерий Брайлян. Их обвиняли в халатности, повлекшей тяжкие последствия.
Но в деле оставалось слишком много пробелов. Следствие не установило всех, кто избивал задержанного, применил смирительную рубашку и оставил его без помощи. Суд не стал выносить приговор и вернул материалы на дополнительное расследование в Генеральную прокуратуру.
Оно заняло почти два года. В списке должностных лиц, которых связывали с незаконным задержанием и смертью Мозолы, оказалось около 40 фамилий. Часть производств прекратили, некоторые фигуранты попали под амнистию, другие материалы выделили в отдельные дела.
Основной процесс завершился в ноябре 2000 года. Олега Позовикова приговорили к семи годам лишения свободы, Сергея Молчанова — к четырем, Владимира Грицака — к трем.
Следователь Иван Телишевский получил пять лет условно. Владимир Левандовский и Роман Пидлужный попали под амнистию. Материалы в отношении Валерия Брайляна и бывшего помощника генерального прокурора Леонида Винокурова выделили в отдельные производства.
Изолятор львовского управления СБУ, в котором погиб Мозола, позднее закрыли.
Родителям пришлось идти в суд отдельно
Вдову Юрия Нину Мозолу признали потерпевшей. Управление СБУ выплатило ей 50 тысяч гривен, а дочь погибшего стала получать государственную пенсию.
Родители Юрия такого статуса не получили. Иван и Иванна Мозолы лишились единственного сына и кормильца. Оба имели проблемы со здоровьем и находились в тяжелом материальном положении.
Иск в их интересах подала уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Нина Карпачева.
28 мая 2002 года Франковский районный суд Львова удовлетворил требования. Областное управление СБУ обязали выплатить родителям Мозолы 100 тысяч гривен, Львовскую областную прокуратуру — еще 30 тысяч.
Представитель СБУ согласился исполнить решение. Прокуратура намеревалась его обжаловать.
Этот процесс называли первым подобным прецедентом в истории независимой Украины. Государство обязали отвечать за действия людей, которые забрали Юрия из дома, не освободили после подписания соответствующего постановления и не вызвали врача, когда его состояние уже было критическим.
Мозолу удерживали в изоляторе с 27 по 31 марта. До решения о компенсации его родителям прошло более шести лет.
Постановление о его освобождении так и не дошло до СИЗО.
Читайте также:
22-летняя дочь фермера насиловала и избивала до смерти работников — вскрылись детали
Квартира людоеда Спесивцева стала ловушкой для детей в Новокузнецке
Четыре жалобы закончились отказами, а потом муж убил жену и шестерых детей
Cливко вешал детей под видом съемок: заслуженный наставник прятал смерть в турклубе
Стало известно о «банде егерей»: десятки убийств в сибирской тайге скрывались годами
Чикатило отпустили с ножом и веревками, после чего убийства продолжились
Забили семью до смерти во сне: полковник МВД Гошт был жестоко убит вместе с родными
10 лет крови ростовской банды «амазонок» — они убивали и возвращались домой
Ангарский маньяк Михаил Попков годами увозил женщин на смерть в своей машине
Майор Евсюков расстрелял людей в супермаркете и стал символом провала МВД
Детские голоса слышали в подвале, но полиция ушла восвояси
Маньяк вывозил женщин в лес и начинал охоту на них: в тайге нашли десятки тел
Подсыпал снотворное и насиловал взаперти: 2 года ада у доброго дедушки из Якутска