Что происходит за дверями старинного дома, где на фоне лепнины рядом с изразцовыми печами стоят мольберты, а детские рисунки соседствуют с историей, которой больше 100 лет?
Как декорация к историческому фильму
Во внутреннем дворике по адресу: Мира, 45 взгляд почти сразу цепляется за нее — деревянную ажурную веранду. Тонкая резьба, старое дерево, легкий силуэт — она вполне могла бы послужить декорацией к историческому фильму. Но это не декорация. Веранда — часть истории здания.
Из дворика заходим внутрь. Высокие потолки, лепнина, изразцовые печи — на мгновение кажется, будто мы очутились в старинном особняке, где замерла жизнь. Но стоит пройти дальше, убеждаешься, что это не так: вдоль стен стоят мольберты, на столах лежат палитры, сохнут детские рисунки, а в классах работают интерактивные панели.
Старина здесь не застыла за стеклом — она живет рядом с детскими голосами, запахом красок и современными технологиями. Невольно начинаешь думать, сколько всего успел увидеть и пережить этот дом.
Действительно немало. Построен в 1903 году. Когда-то здесь жил Аполлон Флорианович Рубинский — адвокат и член окружного суда. На улице Пожарной, 43 (ул. Мира сначала звалась Екатерининской, затем Пожарной, после — Пролетарской) располагались его хозяйственные постройки и конюшня, а нынешнее здание школы было жилым домом.
Точную дату строительства, правда, удалось установить не сразу. Долгое время в документах значилось лишь расплывчатое «конец XIX — начало XX века».
В начале 90-х годов прошлого столетия начал искать документы об истории здания. По фотографии 1913 года предположил, что дом могли построить примерно в 1900-1905 годах. Позже сотрудники Кубанского госуниверситета нашли архивные сведения — 1903 год, — рассказывает директор ДХШ им. Пташинского Владимир Мухин, который работает в школе без малого 40 лет.
Сегодня не все детали интерьера сохранились в прежнем виде, однако здание всегда старались поддерживать в надлежащем состоянии. А в 2023-м полностью обновили главный фасад, во многом вернув ему исторический облик.
«Я долго смотрел ему вслед»
Прежде чем стать художественной школой, этот дом перенес немало перемен. После Революции 1917 года Аполлону Рубинскому пришлось покинуть свое жилище (он умер в уже переименованном Краснодаре в 1922-м), и в нем разместилась Рабоче-крестьянская инспекция, которую с момента основания возглавлял товарищ Сталин. Позже в доме располагались структуры Народного комиссариата внутренних дел СССР. По рассказам старожилов, были здесь и камеры для заключенных.
Когда в 1987 году я только пришел в школу, ко мне стали обращаться люди, помнившие о прошлом здания. Один из них, довольно пожилой мужчина, рассказал, что сам работал здесь в НКВД, и подтвердил, что камеры действительно существовали, — делится Владимир Дмитриевич. — Я долго смотрел ему вслед, когда он уходил. Было ощущение, будто вместе с ним уходит еще одна частичка прошлого нашей школы.
Следы той эпохи находили и позднее, во время ремонта. Под несколькими слоями краски обнаружили черный слой, а на чердаке — чистые бланки протоколов НКВД.
Но история здания тесно связана не только с довоенными событиями. Во время оккупации Краснодара с августа 1942 года здесь находились немецкие службы, штаб и походная кухня. Старожилы вспоминали, что немецкий повар по фамилии Шульц иногда делился с детьми едой.
Есть и другая деталь, которая сегодня звучит почти символично: по воспоминаниям одного из жителей, в самом большом помещении дома сразу после изгнания фашистов заработал рисовальный класс для взрослых, просуществовавший, правда, всего полгода.
Получается, его судьба уже тогда была предначертана, — убежден директор.
После освобождения Краснодара здание снова сменило хозяев: здесь разместился городской штаб местной противовоздушной обороны, затем появились коммунальные квартиры, а некоторое время работала и радиошкола.
В 50-е годы дом постепенно пустел и приходил в упадок: жильцов расселяли, помещения освобождались. После капитального ремонта в 1961-м сюда окончательно переехала художественная школа.
Две комнаты и первый выпуск
Отправной точкой для художественного образования в Краснодаре стал август 1945 года. Тогда Совет Народных Комиссаров РСФСР принял Постановление об открытии в городах детских музыкальных и художественных школ. А уже через два года, в 1947-м, в Краснодаре появилось первое такое учебное заведение.
Изначально занятия проходили совсем не в тех условиях, которые мы сегодня представляем, глядя на просторные классы школы. Ребятам выделили всего две небольшие неотапливаемые комнаты в здании художественного училища на ул. им. Седина, 117.
Из-за нехватки помещений занятия проводили по воскресеньям и в перерывах между уроками. За первые четыре года существования через школу прошло около 300 человек. До первого выпуска в 1951-м дошло примерно 40 учеников. Из-за сырости и холода многие бросали обучение.
Но даже в таких условиях школа постепенно обретала традиции. В 1950 году состоялась первая отчетная выставка учеников, причем не где-нибудь, а в Краснодарском художественном музее, носившем в то время имя А.В. Луначарского, а сегодня — Ф.А. Коваленко, в честь его основателя. Тогда же в программу вошли выездные пленэры — занятия под открытым небом.
Важную роль в истории школы сыграл и Владимир Пташинский. В 1949 году, после завершения учебы в Краснодарском художественном училище, которую прервала война, он вернулся с фронта и пришел сюда работать преподавателем. А в 1953-м возглавил школу и руководил ею 15 лет — до 1968 года. Именно при Пташинском и благодаря его настояниям школа получила это самое здание на ул. Мира, 27 (ныне ул. Мира, 45).
Сам Владимир Пташинский был не только педагогом и руководителем. Он занимался книжной иллюстрацией и экслибрисом (знак, удостоверяющий владельца книги), собирал произведения искусства. В 1982 году художник передал Краснодарскому художественному музею свою коллекцию экслибрисов —
более 2000 работ. Он автор одной из самых известных в Советском Союзе серии открыток с изображениями усадеб знаменитых русских писателей «Литературные места России».
Сегодня художественная школа, история которой когда-то начиналась с двух холодных комнат и нескольких десятков учеников, носит его имя.
Пора расширяться!
К 1968 году в школе училось уже почти 200 человек, и места становилось все меньше. В здании еще оставались гаражи, диспетчерская и другие службы. После их выселения школа смогла расшириться, окончательно став самостоятельной.
Тем временем ее ученики все чаще заявляли о себе за пределами Краснодара. Они участвовали в краевых, всесоюзных и международных выставках и конкурсах. Работы юных художников отправляли даже в Новую Зеландию, Канаду и Индию.
В 90-е стало понятно, что школе как воздух нужны дополнительные помещения. В начале 2000-х построили новое здание, которое позволило расширить школьное пространство на 200 кв. метров. Появились так всем необходимые кабинеты, мастерские, помещения для занятий искусством, керамикой, хранения натюрмортного фонда.
Сегодня в школе есть оборудование, которое еще несколько десятилетий назад трудно было даже представить в художественном классе.
Когда Владимир Мухин только пришел сюда, у него родилась идея создать телестудию и организовать медиаобучение. Для начала 90-х — довольно смелая задумка. Начали с техники. В школе появился телевизор Panasonic — один из первых в Краснодаре — его использовали на уроках истории искусства. Позже установили первую интерактивную доску. Сейчас все девять классных комнат оборудованы телевизорами с выходом в интернет и объединены в единую информационную сеть. Следующий шаг — полностью перевести систему на цифру и реализовать давнюю идею — телестудию.
Если раньше наставником выступал взрослый, который учил ребенка, то сейчас шестилетний ребенок может разбираться в компьютере лучше преподавателя. Школа должна быть к этому готова — не ждать перемен, а замечать их сразу и успевать за ними, — считает Владимир Мухин.
Гипсовые головы, склянки и игрушки
Мы идем по коридору и заглядываем в классы, где дети работают над рисунками. На стенах — готовые работы, на столах — краски и материалы для новых. Сейчас в школе проходит международная выставка «Творчество без границ», а в ноябре ее работы планируется отправить в Москву для показа взыскательному столичному зрителю.
Из класса переходим дальше и попадаем в натюрмортный фонд — своеобразную коллекцию реквизита для учебных постановок. На полках и столах — гипсовые головы и фигуры, банки и склянки, старые часы, музыкальные инструменты и игрушки. Есть предметы и для ретронатюрмортов.
Преподаватели могут собрать из них практически любую композицию. И ребенок учится не просто срисовывать предметы, а видеть, как они связаны между собой: формой, светом, цветом, пространством.
Спускаемся в подвал, где пахнет глиной и материалами для работы. Здесь располагается керамическая мастерская — своеобразная технологическая кухня, где готовят все необходимое для занятий детей в классе скульптуры и керамики на первом этаже здания школы.
Для обжига предусмотрены специальные печи. А дальше — еще один поворот, и рядом с привычными художественными материалами появляются современные технологии. Здесь же, в подвале, размещено оборудование для 3D-моделирования — сканер и принтер. За завершающим этапом трехмерной обработки изделий, созданных по эскизам учащихся, дети наблюдают по видеотреку из специального класса истории искусств и современных технологий.
«Абсолютно все дети одаренные»
В одном из классов знакомимся с Натальей Беломыцевой. Она преподает рисунок, живопись и композицию с 1979 года, а в этой школе работает с 1986-го. В искусство педагог пришла не по родительскому плану. Мама хотела, чтобы дочь занималась музыкой, и отдала ее в музыкальную школу. Но однажды девочка решила, что хочет рисовать, и тайком от мамы записалась в художественную школу.
Теперь, спустя 40 лет, она сама помогает детям понять, к чему у них есть способности и лежит душа. Поэтому начинаем с вопроса, который наверняка задавали себе многие родители: как разглядеть в ребенке талант? Ответ Натальи Николаевны оказывается неожиданным:
Абсолютно все дети одаренные. Научить рисовать можно любого. Но каждый ребенок имеет свои природные задатки. Кто-то больше график, кто-то живописец.
Раньше — усидчивее, теперь — свободнее
За почти полвека стажа Наталья Николаевна видела несколько поколений учеников, и замечает, как они изменились. Еще 35-40 лет назад дети, по ее наблюдениям, были более усидчивыми и сдержанными. Они могли долго работать над одной постановкой по рисунку или живописи.
Сегодняшние ученики предпочитают более быстрые и динамичные работы, зато стали творческими и раскованными в композиции. У них другой взгляд на жизнь и собственное видение. Это хорошо заметно по выставке «Краснодар и краснодарцы»: тема одна, а художественные решения совершенно разные.
Для педагога важно не только заметить способности ребенка, но и правильно поставить перед ним задачу. Поэтому она оценивает не саму работу как «хорошую» или «плохую», а то, насколько ученик справился с поставленной целью:
Чистый лист может поставить ребенка в тупик. Когда появляется конкретная задача, приходит и уверенность — ребенок понимает, с чего начать и куда двигаться дальше.
А на вопрос, что важнее для будущего художника — способности или труд, у педагога ответ однозначный:
Без трудолюбия талант ничто. И мне в этом плане повезло. Все мои ученики усидчивые и трудоспособные.
При этом Наталья Николаевна признается, что и сама продолжает учиться — у своих воспитанников. От каждого берет что-то свое — иногда профессиональное, иногда личное. Ее удивляют неожиданные сочетания цветов, тоновые и пластические решения, которые находят дети.
Из учеников — в педагоги
Оказывается, у школы есть еще одна особенность: многие, однажды переступив ее порог, потом возвращаются студентами на практику, а некоторые спустя годы приводят собственных детей. Так, например, поступила мама Агнии Ковалевской, когда-то сама учившаяся у Натальи Николаевны.
Преемственность существует и среди педагогов. С 1972 года здесь работает Валентина Ильинична Полякова. Позже в школу вернулся ее сын Эдуард Поляков и продолжил педагогическую эстафету.
К слову, для директора Владимира Мухина эта история возвращения тоже очень личная. Когда-то он сам пришел сюда учеником. Здесь встретил будущую жену — они вместе учились, окончили школу и создали семью. В этом году исполнилось 44 года их совместной жизни.
Теперь Мухин руководит школой и старается дать детям то, что когда-то получил сам: не просто умение рисовать, а способность чувствовать и видеть красоту вокруг.
Нельзя просто посадить ребенка за работу, чтобы он механически выполнял задание и в итоге заснул за мольбертом. Даже если это какая-то скучная работа, педагог должен организовать процесс так, чтобы ребенок эмоционально включался, — убежден Владимир Дмитриевич.
«Мухин-сан, спасибо, что вы приехали»
За годы работы в школе Владимир Мухин собрал целую летопись ее жизни — около 40 ежегодников. Листая их, можно буквально восстанавливать историю школы по годам. Практически все важные события фиксируются на фото и видео в собственной студии.
Школа давно вышла за пределы Краснодара: ее ученики участвуют в международных выставках и конкурсах. За последние 10 лет таких мероприятий набралось около 160-ти. Одна из самых запоминающихся поездок для Владимира Мухина состоялась в 2020 году — в Японию. Он повез туда выставку работ учеников: около 30 картин, каталоги и буклеты, переведенные на японский язык. Все пришлось уместить в один большой чемодан.
Перелеты оказались непростыми — с пересадками в токийских аэропортах Нарита и Ханэда. Японского Мухин не знал, а его собеседники практически не говорили по-английски. Но именно там произошла встреча, которую он запомнил надолго. К нему подошла пожилая японка — очень ухоженная, элегантная — и через переводчика сказала: «Мухин-сан, спасибо, что вы приехали».
Она благодарила за возможность узнать больше о России. И в этот момент дорога, тяжелый чемодан и языковой барьер словно отошли на второй план. Вот ради этого можно и нужно работать, — заключает Владимир Мухин.
От автора
Когда выходишь из школы, еще долго не отпускает ощущение странного соседства времен. Дому более 100 лет. Его стены помнят Рубинского, революцию, НКВД, оккупацию и послевоенные годы. Здесь когда-то работал рисовальный класс для взрослых, а сегодня за мольбертами сидят дети.
Под старинной лепниной они придумывают собственные композиции и учатся замечать то, мимо чего другие запросто проходят мимо. За почти 80 лет изменилось многое: помещения, оборудование, программы, поколения учеников. Но главное, пожалуй, осталось неизменным: здесь по-прежнему учат не просто рисовать — здесь учат чувствовать.