Георгий Асатрян — о том, зачем Турция, Пакистан и Саудовская Аравия создали альянс
Война США и Израиля против Исламской Республики Иран стала одним из важнейших событий в современной истории международных отношений. Пока еще не завершенная, трагичная и драматичная, она уже привела к ощутимым изменениям в мировой политике. Куда более серьезные, даже тектонические сдвиги, рискну предположить, ждут нас в будущем.
Одним из проявлений этой новой реальности стало подписание соглашения о совместной обороне между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном — Мекканского соглашения.
Последствия амбиций США
Агрессивное столкновение в июне 2025 года, его логичное продолжение в виде масштабного противостояния, начавшегося в феврале 2026-го, и последующие отрывочные воздушные эскалации в корне изменили дипломатию в регионе Ближнего и Среднего Востока. Провал могущественной военной машины США заставил ключевые страны региона искать пути обеспечения своей безопасности.
В ходе конфликта в Персидском заливе Иран и Аэрокосмические силы Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) неожиданно для многих дали асимметричный ответ по американским военным базам и объектам инфраструктуры. Удары наносились баллистическими ракетами и дронами иранского производства по объектам США в ОАЭ, Кувейте, Катаре, Бахрейне, Саудовской Аравии и Иордании. Военное присутствие Соединенных Штатов не только не сумело защитить, но и фактически превратило принимающие страны в легитимные мишени для иранских ракет и беспилотников.
Системные удары Ирана привели к ощутимому оттоку капитала из богатейших и быстроразвивающихся монархий Персидского залива. В отдельные периоды экспорт энергоресурсов из ряда стран, включая Саудовскую Аравию, падал до исторических минимумов. Отток туристов, снижение инвестиционной привлекательности, разрушение имиджа "тихой гавани" для мирового капитала — все это стало прямым следствием американского военного присутствия. А задумывалось ровно наоборот.
После Исламской революции 1979 года Вашингтон начал форсированно разворачивать военную инфраструктуру в арабских государствах региона. К началу нынешнего конфликта здесь насчитывалось более двух десятков американских военных объектов, включая около дюжины крупных стратегических плацдармов. Однако к сегодняшнему дню в результате высокоточных ударов Ирана большинство баз Пентагона либо разрушено, либо полностью утратило свою боеспособность.
Цели альянса
В Мекке президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман подписали оборонительное соглашение, ставшее трехсторонним пактом о коллективной безопасности. Согласно документу, вооруженное нападение на одну из стран-участниц будет рассматриваться как агрессия против всего альянса. Этот блок представляет собой фундаментальный военно-политический прорыв, коренным образом меняющий баланс сил. Кроме того, отмечается, что к альянсу в будущем могут присоединиться и другие мусульманские страны региона. В частности, Турция рассчитывает на присоединение Египта и в рамках примирительной риторики официально не исключает в долгосрочной перспективе даже Иран. Впрочем, Эр-Рияд и Анкара по-разному смотрят на финальный контур блока, и для Саудовской Аравии пакт остается прежде всего инструментом регионального сдерживания.
Тема военного союза между тремя могущественными государствами Востока давно обсуждалась в высших кругах Анкары, Исламабада и Эр-Рияда. Тесное оборонное сотрудничество между Саудовской Аравией и Пакистаном имеет глубокую историю, однако фундаментальный письменный договор о стратегической взаимной обороне (SMDA) стороны заключили относительно недавно — 17 сентября 2025 года. Согласно этому документу, Исламабад взял на себя обязательство защищать Королевство, получая взамен большие финансовые вливания из богатого саудовского бюджета. Пакистан эффективно использует данное партнерство для получения средств на модернизацию собственного военно-промышленного комплекса (ВПК) и сдерживания Индии.
Из всей тройки Саудовская Аравия обладает наибольшими финансовыми ресурсами, но при этом уступает союзникам в военно-техническом плане. Располагая передовым и дорогостоящим вооружением, Эр-Рияд по-прежнему сталкивается с низкой боеспособностью личного состава. Участие в альянсе открывает для саудовских властей доступ к пакистанскому "ядерному зонтику" и оперативной поддержке со стороны опытных пакистанской и турецкой армий. В Эр-Рияде рассчитывают на помощь в подготовке командного состава и привлечение иностранных специалистов. Теоретически контингенты союзников могут быть задействованы в локальных операциях — например, для противодействия йеменским хуситам.
Турции этот пакт, по сути, расширивший прежнее саудовско-пакистанское соглашение, необходим для реализации региональных амбиций, экспансии своего ВПК на богатый рынок Залива, а также для создания противовеса политике Израиля. Соглашение позволяет турецким оборонным концернам вытеснять американских гигантов вроде Lockheed Martin и Raytheon с рынка Персидского залива. Появление Мекканского пакта фактически означает провал "Соглашения Авраама" и расчетов Израиля на антииранскую коалицию под эгидой Вашингтона.
В то же время главным катализатором заключения Мекканского соглашения стал общий страх перед Ираном. Решимость Тегерана наносить массированные удары по любым оппонентам и возросшие военно-технические возможности КСИР заставили элиты трех стран пойти на беспрецедентное сближение.
Без Соединенных Штатов
Военные альянсы необходимы государствам для формирования систем коллективной безопасности и хеджирования стратегических рисков. Вступая в союзы, участники стремятся интегрировать сильные стороны партнеров, создавая устойчивую оборонительную архитектуру.
Важнейшим обстоятельством Мекканского альянса является отсутствие в нем США. Ведущие государства глобального Юга учатся обеспечивать стабильность без прямого участия Вашингтона. Несмотря на глубокие исторические связи с Западом в политической и экономической сферах, столицы крупнейших восточных держав осознали пагубность следования исключительно в фарватере американских неоколониальных интересов. Многолетнее военно-техническое сотрудничество с Вашингтоном не только не привело к достижению главной цели по полной и системной безопасности, а напротив, кооперация с Пентагоном привела к глубокому кризису архитектуры безопасности.
Это, пожалуй, и есть важнейший транзит к многополярной системе международных отношений. Региональные лидеры демонстрируют растущую стратегическую автономию и подлинный суверенитет. Появление оборонительного блока трех ключевых союзников США в регионе без участия самого Вашингтона — знаковое явление для формирующегося миропорядка. И теперь, когда, к примеру, студенты международных факультетов попросят привести примеры многополярного мира, лекторы могут смело приводить в пример и этот военный альянс Турции, Пакистана и Саудовской Аравии.