Финансовый конгресс Банка России начался с сессии, посвященной драйверам долгосрочного экономического роста. Какие слабые места и новые вызовы в экономике видят «топы» финансового рынка и что предлагают делать — в цитатах на РБК
Финконгресс Центробанка в Санкт-Петербурге открылся 1 июля пленарной сессией «Курс на долгосрочный рост: как не растерять возможности». Что происходит в России с производительностью труда, на чем следует сосредоточить госресурсы, как экономику меняют платформы — эти вопросы обсудили председатель ЦБ Эльвира Набиуллина, зампред правительства Александр Новак, глава Сбербанка Герман Греф, предправления ВТБ Андрей Костин и главный управляющий директор Альфа-банка Владимир Верхошинский.
РБК приводит подборку из выступлений спикеров.
О производительности в экономике
Герман Греф:
«За последние десять лет во многих отраслях российской экономики случился огромный разрыв производительности. В среднем по отраслям такой разрыв достигает пяти раз между лидерами и хвостом распределения. Во всем мире есть такая история, но это значительно выше, чем в развитых экономиках или, скажем, в Китае — там максимальный разрыв достигает примерно трех раз. <...>
Мы задали вопрос, чем эта разница объясняется. Первая причина — хроническое недоинвестирование в предприятия. <...> Вторая проблема — огромный разрыв в качестве управления в компаниях. <...> Третья причина — это большие барьеры, которые есть в нашей экономике, связанные с перетоком ресурсов как труда, так и капитала.
Есть хорошие новости: наши расчеты показывают, что если довести хотя бы 50% компаний до уровня 10% лучших по производительности, это может дать нам прирост ВВП примерно в 2–3 процентных пункта в годовом исчислении. Это низко висящие фрукты, которые можно сорвать».
Александр Новак:
«Мы выявили, что большинство крупных предприятий активно занимаются повышением производительности. [Они] имеют масштабные программы повышения производительности труда, потому что понимают, что иначе не выживут, и они занимаются бережливым производством, качеством управления, программами внедрения современных цифровых решений, ИИ, роботизации. Скорость, может быть, хотелось бы, чтобы была выше, темпы недостаточные. На это влияет в том числе снижение возможностей: собственная прибыль, собственные средства, финансовый результат ниже — в том числе из-за высокой кредитной нагрузки и процентных расходов в рамках умеренной политики ЦБ. Мы не видим, чтобы кто-то не хотел заниматься производительностью труда. Но разрыв между крупными [компаниями] и малым и средним бизнесом большой».
Об эффективности предприятий
Андрей Костин:
«Точно нужно заканчивать с финансированием, субсидированием тех производств, которые не могут быть эффективными. Надо точно понимать: у нас во многих отраслях, особенно там, где крупные государственные компании работают, есть неэффективные предприятия, производства. Они [есть] и в частном бизнесе — та же угольная отрасль. <...> Нам надо перестать бояться лозунга, что вот где-то безработица возникает, где у нас там моногорода. Нам все равно нужно строить современную экономику. Мы не можем постоянно поддерживать этот баланс за счет больших ресурсов, которые государство на это тратит.
<...> Очень важно <...> подумать все-таки о какой-то специализации нашей экономики и оставшиеся ресурсы все-таки сфокусировать на этих направлениях».
Александр Новак:
«Что нам теперь, закрыть все неэффективные предприятия? Это невозможно физически. На проблему нужно смотреть комплексно. Да, есть моногорода, и постепенно, наверное, в этих моногородах будут происходить процессы, когда нужно перестраивать и новые рабочие места там создавать — и таких моногородов у нас очень много.
Это не просто «давайте не будем кредитовать или субсидировать неэффективных» — это тонкий процесс. Но в целом, конечно, это абсолютно правильно».
О конкуренции
Герман Греф:
«Государство должно выполнять свою роль и не выполнять не свою роль. <...> Нужно выровнять условия конкуренции, потому что сегодня у нас платформы, к сожалению, по сей день вне конкурентного поля. Даже не столько с банками — с офлайн-торговлей [тоже]. И мне это очень не нравится. Если офлайн-торговля умрет, я не буду об этом жалеть, но она должна умереть в равных условиях конкуренции, когда потребитель выберет онлайн. Сегодня у нас не так, и мы страна самая перекошенная в этом смысле, и это неверно. То же самое касается финтех-сервисов. Когда мы вырастили два достаточно больших сервиса и они предоставляют колоссальные скидки только в одни ворота, это, мягко говоря, отсутствие какой-либо конкуренции».
Андрей Костин:
«Может быть, банки недооценили довольно быстрое движение платформ, в том числе их желание заниматься финансами. Может быть, от того, что банки сами имели намерение развивать платформы, может быть, поэтому проигнорировали этот факт. Но платформы прорвались и создали свои банки и начали достаточно быстро их развивать. Но это с одной стороны. А с другой, банки, которые у них [платформ] существуют, они очень узкоспециализированы. И тот факт, что Wildberries имеет 80 млн клиентов как платформа, не означает, что банк, даже который проводит платежи этих 80 млн, действительно может отнести клиентов платформы к клиентам этого банка. <...> Сами эти банки еще не готовы или не в состоянии предоставить широкий круг сервисов».
Владимир Верхошинский:
«Когда игроков несколько, пять-шесть, то это самая жесткая форма конкуренции. Вот в банковском мире у нас очень теплые добропорядочные отношения, партнерские, дружеские, но в работе мы очень сильно конкурируем. Появляются новые ребята — платформенные представители, маркетплейсы, бигтехи, такие претенденты [на лидерство]. Это хорошо, я считаю, что это прекрасно. Больше конкуренции — от этого выиграет страна, выиграют клиенты.
У всех ли претендентов получится взобраться на Олимп? Нет. Но кто-нибудь один, максимум два, потеснят действующих лидеров. Но конкуренция будет проходить не между банками и платформами или бигтехами и госкорпорациями, мне кажется, грань разделения не такая будет. Мне кажется, конкуренция будет происходить между теми, кто подстроится под новые технологические реалии, и теми, кто нет».
Эльвира Набиуллина:
«Платформы, маркетплейсы не лишают человека выбора. Нам важно, чтобы это была справедливая конкуренция и человек осознанно сделал выбор, информированный. Но все-таки это рынок. Вот говорят о невидимой руке рынка [Адама] Смита. Это, на мой взгляд, такая достаточно эффективная рука рынка с именами «Яндекса», Wildberries, Ozon, что-то еще появится. Я рассматриваю это как рынок, но научиться в этом жить и в том числе создавать условия для конкуренции, для выбора потребителей, для того, чтобы выигрывали самые эффективные и повышалась производительность труда, — это та задача, которую нам совместно надо решать».
О значении платформ
Александр Новак:
«Если говорить о платформенной экономике, это изменение в целом всей структуры. Россия активно внедряет платформенные механизмы, цифровые решения, использование больших баз данных, ИИ — мы являемся одним из лидеров по этому направлению.
Если говорить об услугах, которые сегодня так или иначе оказываются через платформенные решения, это примерно охватывает 8,5% экономики нашей страны. при этом в Европе это всего 5%. Да, есть лидеры, такие как Китай, Южная Корея, где 12%, но мы идем очень быстрыми темпами, и это очень сильно меняет структуру занятости — вовлечение тех, кто работает дистанционно, это вовлекает МСБ, молодежь, людей старшего возраста. Это важное направление структурных изменений экономики».
Эльвира Набиуллина:
«Когда мы говорим про структурные изменения, мы начинаем часто рассуждать о соотношении отраслей: уголь упал, услуги выросли и так далее. Но фундаментальные структурные изменения — это вот такие, как платформизация, которые меняют способ организации бизнеса. В чем, на мой взгляд, основное отличие? Это резкое снижение транзакционных издержек. <...> Транзакционные издержки в нашей экономике — триллионы рублей. И, конечно, когда платформизация снижает эти издержки и позволяет производителю дотянуться до потребителя в любой точке страны, это существенное изменение».
О приоритетах в развитии экономики
Андрей Костин:
«Сегодня мы слишком увлеклись словом «суверенитет» и пытаемся построить его везде. Мне недавно один из клиентов доказывал, что суверенитет в области производства шоколадных конфет — это задача, которая стоит сейчас перед страной. А нам не нужно, я думаю, и мы не сможем развиваться во всех направлениях одинаково, чтобы обеспечить суверенитет и занять ведущие позиции в экономике мировой. Нам нужно более четко, мне кажется, определить приоритетные задачи и цели, на которые мы направим как частные, так и государственные ресурсы».
Александр Новак:
«Мы подготовили 17 отраслевых программ. <...> По сравнению с тем, как росла производительность в предыдущие десять лет, в этих программах заложены темпы роста производительности почти в два раза больше. Но все посчитали — и эксперты, и правительство, — что надо ставить более амбициозные цели. Потому что даже те цели, которые есть в программах, очень сильно по многим направлениям отстают от бенчмарка международного. И договорились, что надо не стремиться к среднеотраслевой производительности подтягивать малые и средние [предприятия], а и крупным стремиться к международному бенчмарку, и малым и средним подтягиваться.
У нас в каждой программе конкретные предприятия, созданы отраслевые центры компетенций по каждому направлению, работаем с субъектами, где также созданы центры компетенций по производительности труда, по распространению лучших практик, коробочных решений. Это одно из направлений, которые мы пытаемся решить, с тем чтобы такую национальную идею роста производительности распространить и среди субъектов РФ, и среди предпринимательского сообщества на разном уровне. Но хочу подчеркнуть, что без желания, без KPI конкретных руководителей, которые работают на местах, без организации центров научной организации труда, которые бы смотрели, как устроены производства, делали хронометраж на своих предприятиях и анализировали, где можно улучшить производство, ничего не изменится».
Какой сейчас курс? Куда движется финансовая система и что нужно об этом знать, чтобы правильно распоряжаться своими деньгами? Как выбрать инструменты для инвестиций, собрать портфель и оценить риски? На эти вопросы РБК на всех площадках будет отвечать вместе с экспертами с 22 июня по 5 июля в рамках проекта «Какой курс?». 3 июля на Радио РБК пройдет прямая линия с зампредом Банка России Алексеем Заботкиным.
Свои вопросы можно отправить с помощью формы.
Нравится РБК? Главные новости дня, эксклюзивы и аналитика ждут вас:
на радио
в подписке
в Max
в Telegram
в приложениях для Android или iOS
Читайте также:
ФАС выдала предупреждение Apple и пригрозила штрафом в ₽4 млрд
Медведев приедет на похороны Али Хаменеи