Будущее северных регионов связано с болезненной трансформацией, считает профессор МГУ Наталья Зубаревич. Эксперт объяснила причины сокращения численности населения в вахтовых поселках, а также оценила вклад нефтегазовых компаний ХМАО в свои города-вотчины и регион.
«Социалка всегда запаздывала»
По мнению эксперта, северным регионам предстоит пройти болезненный период трансформации. Несмотря на статус Сибири как ключевого источника доходов бюджета России, инвесторы не горят желанием вкладываться в развитие регионов, кроме поддержания собственных производственных мощностей.
«Единицы компаний локализованы в регионах, остальные находятся в мегаполисах. Как место заработка Сибирь — ценный кусок, но как место, куда будут вкладывать помимо модернизации собственных активов, она неинтересна», — поясняет Наталья Зубаревич в «Сибирском подкасте» Павла Степанова.
«Развал нефтяного рынка». Почему доходы бюджета ХМАО не растут при высокой Urals?
Если говорить отдельно про газодобывающие регионы Западной Сибири, конкретно Югру, то здесь сложилась несколько иная культура освоения Севера.
На первом месте, по словам Натальи Зубаревич, была добыча, потом — жилье, какое ни какое, обучение в три смены, а важная для жизни людей социалка всегда запаздывала. В постсоветский период, когда пришел крупный бизнес, он понял, что нужна социальная среда. И как раз в Югре сохранились положительные примеры, но не везде.
«Когда пришел крупный бизнес, он стал лучше понимать, если хочешь удержать работника, нужна не только зарплата, но и социальная среда. Лучше всего это, по моим ощущениям, понимал „Лукойл“. <…> „Например, Лангепас — ядро, где сидит „Лукойл“. Видно, как они вкладываются в территорию. Вы едете в Сургут, там сидит „Сургутнефтегаз“, и они тоже вкладываются в город. Соответственно, „Газпром“ тоже это делал, но делал это очень по-советски. Он просто оставил на балансе все созданные к концу 80-х годов социальные объекты, там много советского, которое сейчас заканчивается. Сейчас нефтянка в ХМАО скинула всю социалку на муниципалитеты, но в свои города она все же вкладывается», — считает Наталья Зубаревич.
Как наполняются бюджеты на местах
Отдельно экономист заострила внимание на районах Югры, где земли находятся под муниципальным управлением и сдаются в аренду нефтедобытчикам.
«Есть два источника получения дохода. Так, хорошие налоги с компаний получают те муниципалитеты, где идет труба или где сидит на территории района большой нефтеперерабатывающий комбинат. Второй вариант получения доходов — НДФЛ, где 15% идет сразу в муниципалитет, а остальное может перераспределяться из регионального бюджета. Но могут и сразу оставлять больше муниципалитетам, чтобы не гонять туда-обратно деньги», — говорит эксперт.
«Трамп не дает жить спокойно». Зубаревич обновила мрачный прогноз для нефтегаза ХМАО
При этом, что в конце прошлого века, что сейчас нефтедобытчики по-прежнему оставляют регионы без денег.
«Самый ходовой способ в 90-х годах в нефтедобывающих регионах был такой: добывалась не нефть, а нефтесодержащая жидкость, она была по цене себестоимости добычи, а вся прибыль уходила на трейдинговые компании, которые эту нефтесодержащую жидкость реализовывали. И налоги платили там, где сидит трейдер. А он может быть как внутри нефтяной компании, так и вне», — пояснила Зубаревич.
В настоящее время добывающие и промышленные регионы зачастую также не видят денег — производство может находиться в регионах, а налог платится по адресу прописки головной компании.
Экономика Сибири — колонизационная
По сути, говорит эксперт, благоустройство северных регионов никогда не было приоритетом для государства. Сибирь — осваивали.
«Осваивали как могли. Исключение: Тюмень — столица деревень; была — одна, а сейчас — другая. <…> Тюмень благоустраивается о-го-го как. Просто я считаю, что Тюмень — это большой размах, но мало эстетики. Это мое индивидуальное мнение. <…>
А экономика Сибири колонизационная — прибыль вывозится. Проблемы жилья для приехавших были. Ханты-Мансийский автономный округ осваивался с балками. И не будем преувеличивать скорость создания городской среды. Процесс шел постепенно», — говорит профессор МГУ.
Миллиарды на войне: нефтегазовые короли из ХМАО вернулись в топ-100 богачей мира
Профессор считает, что в настоящее время идет трансформация экономического уклада. В тех регионах, где жить дорого и сложно, вахта — это вполне разумный способ освоения.
«Сейчас мы наблюдаем болезненный и длительный процесс переформатирования северного населения. Эволюция будет сдвигать поселки к меньшей численности. Проблема вахтовиков еще и в том, что не все регионы могут себя ими обеспечить. Нефтегаз — да, там пока зарплаты выше, но сможет ли целлюлозка — здесь вопросы. По лесопереработке — численность населения в промышленных поселках сокращается. И так везде», — говорит Наталья Зубаревич.
В целом, нефтянка в ХМАО скинула всю социалку на муниципалитеты, но в свои города она все же вкладывается. Это «болезненный процесс», но экономически неизбежный: содержать полноценные города там, где жить дорого и сложно, невыгодно. А советский подход «освоения любой ценой» сменился капиталистической эффективностью.
«Развал нефтяного рынка». Почему доходы бюджета ХМАО не растут при высокой Urals?
Ранее сообщалось, что январь 2026 года стал самым провальным периодом по доходам у нефтегаза. Совокупный убыток добывающих предприятий округа составил более 60 млрд рублей. В чем причина такого падения, разбирались с экспертом.
Подписывайтесь на канал Muksun.fm в MAX — будьте в курсе событий без ограничений.