Инвестиционный рост на Дальнем Востоке вышел на плато, однако регион сохраняет возможности для развития за счет новых логистических проектов, добычи и переработки полезных ископаемых и внедрения искусственного интеллекта. Об этом и первых результатах работы цифрового рубля, планах по продаже госпакета "Аэрофлота" и перспективах российских самолетов на индийском рынке в интервью ТАСС рассказал первый заместитель председателя правления Сбербанка Александр Ведяхин
— Дальний Восток в последние годы пережил мощнейший инвестиционный рывок. С 2021 по 2024 год совокупный рост инвестиций в основной капитал составил 48,7%, что значительно выше среднероссийских показателей. И как сейчас сменился цикл, в какую фазу входит Дальний Восток сейчас?
— Действительно Дальний Восток — чемпион по инвестиционной активности. В 2025 году инвестиции превысили уровень 2021 года почти на 50%, и это прямо лучший показатель в стране. Сейчас мы видим, что рост вышел на плато. Но это совершенно нормально, после бурного роста всегда происходит какая-то стабилизация. Но при этом мы видим дополнительные возможности по росту инвестиций, росту бизнеса в регионе.
В первую очередь это, конечно, все, что связано с логистикой, потому что сейчас происходит поворот на Восток по причине того, что логистика в традиционно западных направлениях начинает испытывать все больше и больше сложностей. Поэтому, конечно, есть большое желание развернуться на восточную сторону. И мы уверены, что это будет происходить. И есть достаточно много крупных проектов, которые направлены на это.
Соответственно, все, что касается добычи полезных ископаемых и переработки, тоже видим по-прежнему достаточно большой потенциал, цены растут, и это дает возможность делать крупные инвестиционные проекты. И нас здесь радует, что инвесторы продолжают интересоваться развитием этих проектов.
Ну и, конечно, дальнейший потенциал находится в цифре на Дальнем Востоке, потому что надо быть не только в правильном месте, но и надо быть еще и очень эффективным. Конечно, цифровизация, искусственный интеллект позволяют добавить эффективность. Простой пример: в порту для быстрой погрузки на корабль надо набрать правильные контейнеры. Это очень напоминает эту игру в пятнашки. Но одно дело, когда у вас 15 кубиков, как в детской игре. И другое дело, когда у вас там несколько тысяч контейнеров. Как правильно их поставить заранее и как быстро поставить на корабль — это экономическая задача, которая уже имеет математическое решение, но которая позволяет сэкономить 15–20% рабочего времени, а значит, и себестоимость.
Это один из простых примеров, как искусственный интеллект может помочь, допустим, в портовой работе. Все, что касается логистики, конечно, это позволяет оптимизировать на 5–7–10%. Для логистов это огромные цифры в силу масштаба, объемов. Поэтому, применяя искусственный интеллект, мы на Дальнем Востоке сможем существенно усилить те преимущества, которые уже есть.
Также все, что связано с работой беспилотных систем, это тоже большой плюс и большой плюс для экономики. Например, Баимский ГОК, Чукотка — очень сложнодоступный регион, людей туда завозить тяжело, сложно, дорого. Поэтому беспилотные самосвалы, которые будут ездить и возить руду, — это, в общем-то, единственный выход. Реализация таких проектов становится возможна во многом благодаря технологиям.
— Если продолжить разговор про искусственный интеллект, насколько активно, на ваш взгляд, эта технология внедряется в регионах России и на Дальнем Востоке, в частности?
— При качественном внедрении искусственного интеллекта, прирост во внутренний региональный продукт регионов, которые входят в Дальневосточный федеральный округ, составит порядка 700 млрд рублей к 2030 году. Это примерно 6% от экономики региона. Наибольший вклад в прирост экономики ДФО от ИИ обеспечат Якутия на 158 млрд рублей, Сахалинская область — на 150 млрд рублей, Приморский край — на 107 млрд. Рост ВВП в целом по России составит 11,2 трлн рублей. Это утверждено в стратегии развития искусственного интеллекта правительства России.
— Эффект значительный. Про логистику уже проговорили, но какие еще отрасли выиграют от внедрения искусственного интеллекта больше всего?
— Транспорт, торговля, добыча полезных ископаемых — это специфически для Дальнего Востока. Это все про автоматизацию, роботизацию, оптимизацию. Дорогая рабочая сила. Если заменять дорогую рабочую силу роботами, искусственным интеллектом, то получается хорошая экономия.
— А это не повернется в обратную сторону? Не оставить людей без работы?
— Пока что здесь другая проблема. Наоборот, огромная нехватка трудовых ресурсов и по всей России, и по Дальнему Востоку особенно. Поэтому воспринимаем внедрение ИИ исключительно как помощь людям и предприятиям. Когда есть люди, они всегда для себя находят работу, поэтому здесь все хорошо.
— С 1 сентября в России заработал цифровой рубль. Как можно оценить активность пользователя в первые дни после запуска этой системы?
— Мы смотрим на спрос. За два дня открыто более 10 тыс. счетов. Мы видим, что люди открывают, смотрят на возможности цифрового рубля. Пока нельзя выделить какие-то регионы-лидеры. Посмотрим, как будет развиваться.
— Какой спрос на цифровой рубль прогнозируете до конца года?
— Пока на основании двух дней нельзя делать прогнозы. Мы видим, что открытие счетов в основном — это люди просто экспериментируют. То есть там минимальное количество остатков, люди просто пощупывают инструмент.
— В конце мая Росимущество начало подготовку к продаже акций перевозчика. По данным Минфина, почти четверть акций "Аэрофлота", принадлежащих государству, могут быть проданы на бирже уже в этом году. Какая позиция Сбера?
— Сбер выступает эксклюзивным агентом Российской Федерации по приватизации принадлежащего государству пакета акций "Аэрофлота" в размере 23,76%. Наша задача — реализовать это размещение через вторичное публичное размещение на фондовом рынке и обеспечить возможность участия в сделке широкому кругу инвесторов. То есть для физлиц тоже. При этом, конечно, важно и для нас, и для государства не просто реализовать пакет, а продать за максимально хорошие деньги. Это для нас вызов, но мы уверены, что мы с этим справимся. Поэтому нет какого-то жесткого дедлайна, какого-то точного жесткого срока. Мы будем следить за конъюнктурой рынка и ориентироваться на самый выгодный момент реализации этого портфеля.
Отдельное внимание мы уделяем формированию качественной и устойчивой структуры спроса. Наша цель — привлечь инвесторов, которые видят долгосрочный потенциал "Аэрофлота", верят в перспективы его развития и рассматривают приобретение акций как долгосрочное вложение.
— Эта работа никак не скажется на работе самой компании?
— Вообще никак. Это сделка на акционерном уровне. У "Аэрофлота" очень профессиональное руководство, они продолжают руководить и будут руководить. И продажа акций с этим никак не связана.
— И завершая наш разговор, Сбер поддерживает реализацию комплексной программы развития авиационной отрасли. Расскажите, какие шаги уже предприняты компанией?
— Действительно, в соответствии с поручением президента страны Сбер уже более двух лет принимает активное участие в выработке решений по поддержке отрасли гражданской авиации. В частности, мы провели экспресс-оценку реализации комплексной программы развития авиационной отрасли, проанализировали инвестиционную программу, а также потенциал снижения себестоимости наших самолетов МС-21 и Sukhoi Superjet, разработали сквозную финансовую модель авиационной отрасли, провели диагностику системы управления гражданскими программами кооперации, сформировали предложения по трансформации гражданского дивизиона "Объединенной авиастроительной корпорации" (ОАК).
Соответственно, на основании этой работы мы подготовили схему финансирования, учли интересы всех сторон, потому что, естественно, были споры, но благодаря мудрой, взвешенной позиции всех сторон, включая правительство Российской Федерации, нашли правильное решение. Мы формировали правильную мотивацию для авиакомпаний, чтобы эксплуатировать самолет, для производителя — чтобы снижать себестоимость и работать над улучшением характеристик.
Мы видим, что данная схема значительно снижает расходы государства. При этом только потребность лизинговых компаний в финансировании на цели приобретения российских гражданских самолетов оценивается более чем в 1,5 трлн рублей. То есть это большой финансовый объем, но при этом он уже значительно ниже, чем был в предыдущих версиях этой программы. Поэтому работаем над снижением объема необходимого финансирования, но в любом случае оно будет объемным.
Нами было предложено продлить КПГА — комплексную программу развития авиационной отрасли — до 2035 года с учетом проведенной оценки реалистичности прогноза и спроса. Работали вместе с Минпромторгом, Минтрансом, Минэком, Росавиацией, "Аэрофлотом", Ростехом и ОАКом. И 24 июня мы получили поддержку президента Российской Федерации на реализацию этой стратегии.
Надо сказать, что благодаря поддержке и, в общем, видению президента, работе правительства и ОАКа Россия — единственная в мире страна, которая производит гражданские самолеты исключительно собственными силами. То есть это стопроцентно импортозамещенные и имеющие экспортный потенциал самолеты.
Сейчас идет активное обсуждение с индийскими партнерами потенциальных поставок и локализации производства Sukhoi Superjet и Ил-114. И, соответственно, планируется продвижение на индийском рынке МС-21. Есть разные оценки. Допустим, ОАК оценивает потенциальный заказ со стороны индийских авиакомпаний от 100 до 200 самолетов. Будем максимально коллегам помогать в реализации этих планов. И Сбер, конечно, планирует и дальше активно поддерживать развитие российской гражданской авиации.
— 200 самолетов для Индии — это за какой период?
— Это сбыт всего 200 самолетов в Индию, без указания сроков. Это согласованная с ними цифра, но она такая очень амбициозная, на многие годы вперед.