С 1 марта 2026 года в России ужесточили правила для кинопродукции, музыки и книг. Теперь любой контент, созданный после 1990 года, где есть упоминание наркотиков и психотропных веществ, должен иметь обязательную маркировку либо такие упоминания должны быть вырезаны из произведения.
За первое нарушение грозят денежные штрафы, за повторные — уголовная ответственность.
Многие издатели настаивают, что из многих еще не опубликованных рукописей упоминание наркотиков проще удалить, чем делать маркировку. Но литераторы ответили на запреты тихим бунтом. Для многих авторов целостность текста важнее закона, они наотрез отказываются удалять запрещенку, считая, что без таких деталей разрушается и сюжет, и характеры героев.
Издатели, оказавшиеся между выбором получить штраф и угодить за решетку или потерять авторов, вынуждены проявлять чудеса изобретательности. В ход идут старые-добрые методы цензуры. В книгах слова стыдливо замазывают черными прямоугольниками или заменяют набором символов. Это позволяет формально соблюсти закон, сохранив книгу в продаже. Там, где компромисс невозможен, книгу просто убирают с полок.
В поисках юридических лазеек издательский мир наловчился списывать все на «неотъемлемую часть художественного замысла». Под эту норму теперь спешно подгоняют все — от психоделических сюжетов Виктора Пелевина и Чака Паланика до бестселлеров Стивена Кинга и Харуки Мураками.
Несмотря на то, что закон формально распространяется на произведения, созданные после 1990 года, в серой зоне оказался даже Михаил Булгаков. Его «Морфий» и «Зойкина квартира» впервые были опубликованы без купюр лишь в последние десятилетия. Теперь, чтобы спасти оригинальные тексты, юристы рекомендуют проведение экспертизы. Они говорят, что если доказать, что сцена — не пропаганда, а ключ к сюжету, то ее можно оставить, ограничившись маркировкой на обложке.
Современные авторы сами снабжают свои книги ироничными пояснениями о том, что описанные в произведении события «имеют художественный замысел».
Кроме того, издатели жалуются на сложности с поиском запрещенки в огромном объеме литературы. Вручную все проверить крайне сложно, поэтому к работе подключили нейросети. Но ИИ находит «криминал» даже во вполне безобидных словах вроде «трава», «отвар» и «героиня».
Смотрите все выпуски программы «Место встречи» на NTV.RU