С песней и с Богом по жизни
— Александра Андреевна у нас душевная, если повезет, то и споет вам! — отрекомендовали местную долгожительницу Александру Оренбуркину в администрации Бурзянского района. Поэтому, отправляясь к ней в гости, мы очень рассчитывали на везение. Все-таки бабушке 102 года, может, плохо себя чувствует или не в настроении общаться с журналистами.
Как взяла она меня за руку в начале разговора, так до конца и не отпускала. Александра Андреевна уже практически не видит и плоховато слышит, и прикосновения для нее теперь — главная связь с миром. Хотя еще пять лет назад, то есть в 97 (!) лет,она жила одна в своем доме, а родные приходили, чтобы воды принести да дров наколоть. И только когда старушку стала подводить память, сын, которому самому уже 80, и невестка уговорили ее жить вместе с ними.
— Поговорим немножко?
— Поговорим! — отвечает Александра Андреевна.
Сноха Ольга Михайловна садится рядом — она сейчас как переводчик, потому что бабушке нужна помощь, но рассказывает она про свою долгую и очень нелегкую жизнь с охотой.
Родилась Александра Андреевна в Кананикольске, в Зилаирском районе, в родительской семье было пятеро детей. Самая большая проблема была с водой, за которой ходили к маленькому прудику в три часа утра, чтобы успеть вычерпать, пока другие не пришли. До войны дети работали в колхозе — сажали картошку, морковь, лук, на подводах возили лес.
— Чего только я в жизни не делала, — говорит баба Шура. — На сплаве работала несколько лет, конюхом была, в сельсовете кассиром, в пожарке семь лет бочки катала, обтесывала березовые пенечки, чтобы пожара не было, лес рубила. Я хорошего ниче не видела. Родился сынок старший — крапиву рубили, лебеду, лесной корень. Помню, свекровка напекла оладьев из крапивы с кислым молоком, я и заплакала. Говорю: «Когда, мама, будем жить так, чтоб хорошо покушать?» А она засмеялась и говорит: «Милая, терпи. Бог терпел и нам велел. Выживем — будет и у нас много хлеба на столе». Сынок родился худенький, сама не знаю, как выжил.
— Не дай Бог кому голод, — вздыхает бабушка.
— А что все-таки помогало выживать?
— Бог помогал. А кто, кроме него?
Она всю жизнь ходила в церковь. Говорит, Бога нельзя забывать ни на минуту.
Когда в разговоре появляется муж Николай Федорович, участник Великой Отечественной, потом шофер, мастер, баба Шура заметно оживляется, рассказывает, как познакомилась с ним. В пору, когда не было интернет-сайтов, на которых сегодня знакомится большинство молодежи, популярным местом знакомств в деревне были вечерки.
— Сразу после войны это было. Он был завОдский, а я заречная (так называли жителей разных частей деревни, разделенных мостом. — Авт.) К нам пришла ватага завОдских, а я как раз плясала. Отплясала, села. Смотрю — идет мой Николай Федорович. Спрашивает: «Ты Александра Лукьянова?» Видно, наслышан был. — «Да». — «Ты свободна аль нет?» — «Свободна». Так и познакомились.
— А у самого-то была зазноба, такая же, как он, завОдская. Узнала, что Николай на вечерки идет, и сказала: «Ну все, попрощаемся мы с тобой». — «ПОчему?» — «А потому, — говорит, — тебя Санёка Лукьянова отобьет». Так и вышло, — дополняет рассказ Ольга Михайловна.
На всю жизнь. Прожили больше 60 лет. Он умер 15 лет назад. Александра Андреевна берет со стола фотографию мужа, гладит пальцами:
— Милый мой, дорогой Николай Федорович... Разговариваю с ним немножко. Невестка Ольга Михайловна посмеивается:
— На самом деле бурно жили. Неспокойный был дед, чего уж там.
Но бабушка качает головой:
— Дружно жили, ни разу пальцем не тронул. Кто жаловался, что муж бил, а меня ни разу не ударил. Когда муж к жене хорошо — и она к нему хорошо. Жена мужу — Божий дар.
По мере того как движется разговор, та самая «тяжелая жизнь» Александры Оренбуркиной как будто начинает светлеть изнутри. Бабушка сама не замечает, как начинает противоречить своей фразе: «Ниче хорошего не видела».
— Ты спрашиваешь, что хорошего? — переспрашивает она. — Бывало, соберешься в праздники да идешь гуляешь — так гуляешь весело! Куча родных вокруг — хорошо было!
— По молодости наряжаться любила, фарсовая была. И дед форсил, бравый парень, — дополняет образ свекрови сноха. — Она общительной была невероятно. Хватишься — нету бабки. То к коровам ушла, то в гости. Все успевала: и по хозяйству, и по гостям, и к себе любила приглашать. Сама не выпивала, а шебутная была, походная. Друзей было много. И у нее нет плохих людей — все хорошие. И тогда были хорошие, и до сих пор.
— А песни? — спрашиваю я. — Мне сказали, вы любите петь?
— Ой, моя, — баба Шура оживляется. — Даже во сне мне снится, что пою. То протяжную подпеваю, то веселую, с гармошкой. Не знай как любила гармошку и до сих пор люблю.
Невестка подначивает: «Ну улыбнись для фотографии». А бабушка отвечает:
— Сейчас я песню сыграю какую-нибудь — вот и улыбнусь.
И запевает с чувством:
— Эх, мамонька моя, зачем меня родила? Всех с собой ты забрала, а про меня забыла...
А потом вторую, «за жизнь»:
— Я иду, иду и сяду, сяду и подумаю: у него жена и дети, что ж я, дура, думаю?
А потом веселую:
— Эх, миленький мой, как тебя любила, по морозу босиком я к тебе ходила.
Ольга Михайловна комментирует:
— Я сама не видела, но она раньше и на столе пела и плясала. Говоря современным языком, «зажигалочка».
Видимо, этот внутренний огонек и провел женщину через ее долгую, невыносимо трудную, голодную рабочую жизнь, где среди темноты горели огни вечерок, пела гармошка, шел к ней через речку Николай Федорович, приходили дети, а потом семеро внуков и трое правнуков.
— Вот, моя, — говорит Александра Андреевна и вздыхает. —Хорошего тоже много было. Щас вот глазки бы видели — так вообще хорошая жизнь бы была.
Кушать она любит все, но «совсем люблю», говорит, картошку. Сноха смеется:
— По картошке с ума сходит, если на обед картошка — настроение выше. А таблетки не пьет, в больницу не ходит. После того как муж умер, как-то сказала: «У меня и сердца нету, не чувствую, болит или не болит».
Но сердце есть. Как без сердца-то петь?
— Думаю, дело в генах, — размышляет Ольга Михайловна над секретом долголетия свекрови. — Ее двоюродной сестре в этом году тоже 102 года будет.
Но помимо генов в жизни Александры Андреевны был еще один фактор, которой современные ученые считают одним из основных, способствующих активному долголетию: ее главная радость — общение. Сегодня считается, что влияние регулярных контактов с близкими, друзьями и единомышленниками сравнимо с полноценным сном и качественным питанием. В связи с этим рекомендуется сознательно работать над созданием окружения. А у кого-то, как у нашей героини, это получается естественным образом, без особых усилий.
— Поговорили? Ну и ладно, — заключает баба Шура. И начинает желать на дорожку: чтоб глазки видели, ножки бегали, ушки слышали.
— Всем я прошу здоровья и еще: чтоб сами старые, а личики молодые! — задорно заключает Александра Андреевна прямо в духе модной тенденции антиэйдж.
Звучит как хороший тост, надо запомнить!