Семья Манн как литературная институция
Клаус Манн был вторым ребенком и старшим сыном в семье Томаса и Кати Манн. У него было пятеро братьев и сестер: Эрика, Моника, Голо, Элизабет и Михаэль. В основном семья жила в Мюнхене в роскошной трехэтажной вилле на Пошингерштрассе при поддержке родителей Кати. Это было идеальное место для Эрики, Клауса и их друзей. Оно было уединенное, и дети могли быть здесь предоставлены сами себе. А еще Манны проводили много времени в загородном доме в Бад-Тёльце.
— Когда я думаю о детстве, прежде всего вспоминаю Тёльц, — написал Клаус Манн в автобиографии «Дитя этого времени» (1932).
Эрика и Клаус вместе с другими детьми из окрестностей организовали небольшую банду, члены которой вели себя шумно, грубили, скабрезно шутили и совершали то, что в глазах старших выглядело как «серьезное преступление». В общем, вели себя как типичные подростки. Катя и Томас посчитали, что такое поведение детей грозит общественному положению семьи, и решили преподнести детям урок. Эрику и Клауса отправили в реформаторские школы-интернаты.
Дети в семье Манн росли в атмосфере, где литература неотделима от повседневности. Но одновременно доступ к этому был сильно регламентирован и ограничен. Каждый день Томаса Манна был подчинен строгому расписанию. В восемь часов он вставал и пил кофе. С половины десятого посвящал три часа работе над новым произведением. В это время никто и ничто не должны были его беспокоить. Задача Кати сводилась к тому, чтобы держать подальше шестерых детей, когда глава семьи погружался в свои дела.
Но кажется, что старших детей это не сильно огорчало. Эрика и Клаус придумали собственный мир, в котором говорили на тайном языке и перевоплощались в причудливых персонажей. Там им не нужны были ни родители, ни братья и сестры, ни гувернантки, ни школьные учителя. Они часами бродили по своему району в Мюнхене или гуляли по бескрайним лугам и лесам в Тёльце. Именно во время этих прогулок брат и сестра находили идеи то для своих грандиозных постановок, то для дерзких розыгрышей.
— В нашем царстве мы нашли все, чего только могли пожелать. У нас были свои законы и табу, игры и суеверия, песни и лозунги, произвольные проявления враждебности и пристрастия. Мы были самодостаточны, — писал Клаус Манн.
Эрика была старше Клауса примерно на год. Их плотное сотрудничество в театральных проектах во взрослом возрасте началось еще в детстве. Когда Эрике было 13 лет, а Клаусу — 12, они основали «Союз немецких актеров-любителей», фактически институализировали свою игру. Их премьерным спектаклем стала постановка по пьесе Теодора Кернера «Гувернантка». Кстати, тогдашний девятилетний Голо Манн исполнил в ней эпизодическую роль. На этот домашний спектакль Томас Манн даже написал рецензию, которую его сын Клаус процитировал в автобиографии.
Несмотря на отстраненность от семейных дел, Томас Манн гордился старшим сыном. Но это не исключало дистанцию. Возможно, все дело в поколенческом разрыве. Томас принадлежал к тем людям, которые иначе воспринимали дисциплину и трепетно относились к репутации. Напряжения в отношениях отца и сына добавляло желание Клауса не только соответствовать статусу сына великого писателя, но и превзойти его, выйти из тени Томаса Манна.
— Прекрасный сын Клаус хочет стать таким же известным писателем, как и его отец, — написал Тильман Лахме в книге «Семья Манн» (2017).
Самостоятельное плавание Клауса Манна
Клаус Манн начал писать еще в подростковом возрасте. Его первые новеллы появились, когда мальчику было 15 лет. Уже тогда он интересовался театром и литературой, тяготел к критическим статьям. В 1924 году, когда ему не было и двадцати, начал публиковать рассказы и другие тексты в газетах и журналах. В том же году он бросил школу-интернат, обручился с Памелой Ведекинд (дочь писателя Франка Ведекинда) и вместе с невестой и сестрой Эрикой переехал в Берлин, где работал как театральный критик и литератор.
«Аня и Эстер» стала первой пьесой, с которой Клаус Манн вышел к публике осенью 1925 года. У спектакля было сразу две премьеры: 20 октября в Мюнхене и 22 октября в Гамбурге. Клаус показал себя сразу в трех ролях: драматурга, актера, продюсера. Вместе с ним на сцене играли его сестра Эрика, Памела Ведекинд и Густаф Грюндгенс, который был еще и режиссером. Обе премьеры стали сенсацией. Зрители хотели увидеть детей Томаса Манна на сцене. Этот статус успешно использовали и для рекламы спектакля в Гамбурге, где на афишах было написано:
— Дети поэта играют в театре.
В продолжение этот квартет поставил пьесу «Ревю для четверых». Клаус все еще был помолвлен с Ведекинд, а Эрика вышла замуж за Грюндгенса. Он опять выступил в качестве режиссера пьесы, премьера которой прошла 21 марта 1926 года в Лейпциге. Но спектакль не вызвал всеобщего восторга, критики назвали его «дилетантской постановкой дилетантской пьесы от компании детей поэта».
В 1926 году в гамбургском издательстве Enoch-Verlag вышел дебютный роман Клауса Манна «Благочестивый танец» — важнейшая точка ранней литературной биографии. Библиотека сгоревших книг охарактеризовала его как «первый немецкоязычный роман, который не конвенционально и современно поднимает темы однополой* и свободной любви». Выбор темы, мягко говоря, радикален. Но Клаус отрицал, что хотел эпатировать публику таким романом. В предисловии к изданию он написал:
— Пожалуй, ни одна книга не нуждается в том, чтобы в самом начале просить прощения за свою сумятицу, больше, чем книга, которая выходит из нашей молодости, говорит о нашей молодости и не хочет быть ничем иным, как выражением и признанием этой молодости — ее нужды, ее смятения и, возможно, ее высокой надежды.
Клаус настаивает, что эта книга — в первую очередь «документ» эпохи, в котором внутренний мир героя выстроен вокруг поиска собственного пути и осознания своей идентичности. Его главный герой растерянный и одинокий, который не может найти опору в обществе. Но современная Манну критика не разделила мнение поэта. Она отметила роман как «безвкусный сексуальный эксгибиционизм». При этом книга пользовалась популярностью у читателей, Клаус считал это успехом. Рецензенты же объясняли успех книги только тем, что автор — сын Томаса Манна.
Чтобы максимально отдалиться от фигуры отца и от всего семейства, Клаус и Эрика 7 октября 1927 года отправились в кругосветное путешествие, длившееся до июля 1928-го. Это было своеобразным бегством от папы и мамы, которое, впрочем, довольно много дало блудным детям. Они проехали по США, посетили Гавайи, Японию, Корею и Советский Союз. Встречались с различными знаменитостями: от Греты Гарбо (на тот момент шведская актриса и восходящая звезда Голливуда) до немецкого актера и продюсера Эмиля Яннингса. После возвращения брат и сестра написали в 1929 году о своих приключениях богатый анекдотами и веселый отчет под названием «Вокруг света».
Расхождения отца и сына
Отношения Клауса с отцом были осложнены не только «синдромом второго поколения». У них были полярные взгляды по многим вопросам. Томас Манн — представитель буржуазной элиты мюнхенского общества. Для него крайне важны культурная репутация, социальное положение, признание и дисциплина. Клаус же стремился к большей свободе и не хотел принимать многие нормы родительского поколения. Он интересовался богемной жизнью, путешествиями, театром, сексуальностью, экспериментами с образом жизни. В его ранних произведениях заметно желание говорить о том, что традиционное буржуазное общество предпочитало замалчивать. Это было неприемлемо для Томаса так же, как и поведение сына в обществе и его чрезмерная открытость.
«Волшебная гора» (1924) Томаса Манна — это роман о времени, который переходит в критику позднебуржуазных форм жизни и мышления довоенной эпохи. Здесь история главного героя выступает линзой для рассмотрения состояния европейской цивилизации накануне катастрофы. В отличие от отца, Клаус в дебютном романе сосредоточен не на «мире», а на внутренних противоречиях отдельного молодого человека и его переходе от подросткового возраста к взрослой жизни. Более того, Клаус подрывает модель традиционного романа-взросления. Если у Томаса взросление героя ведет к постижению мира идей и общественных противоречий, то у Клауса попытки героя интегрироваться в общество терпят крах, он остается изолированным.
Клаус хотел писать свободно, не держа в уме репутацию. В 26 лет он представил публике автобиографию «Дитя этого времени», которую раскритиковали многие литераторы. Но по мнению издательства S. Fischer, задеть эта книга должна была только одного человека — Томаса Манна. В автобиографии Клаус описывает свою жизнь до 18-летия. Он рассказывает о тяге к писательству, проказах в Мюнхене, встрече с молодежным движением «Вандерфогель». Оно возникло как мирный протест против школьной муштры, авторитаризма взрослых, быстрой индустриализации и урбанизации общества. Кроме того, Клаус подробно описывает время, проведенное в различных интернатах, первых успехах на литературном поприще, опыты с наркотиками, а также мысли о самоубийстве и гомосексуальные* наклонности. Не упускает момента рассказать о близких отношения с сестрой Эрикой и о проблематичных с отцом.
Конечно же, нельзя утверждать, что Клаус во всем пытался противоречить отцу. Здесь скорее классическое противостояние отцов и детей. Тем более точки пересечения у Клауса и Томаса все-таки были. Клаус раньше отца осознал опасность нацизма. Уже в начале 1930-х он выступал против национал-социализма, причем не ограничивался литературным выражением своих взглядов. Он пытался влиять на общественную дискуссию. А после прихода к власти нацистов в 1933 году, покинул Германию.
Томас Манн вместе с Катей находились в этот момент в Швейцарии. Там писатель планировал повторить свой мюнхенский доклад о Рихарде Вагнере, а затем несколько недель провести в отпуске, после чего вернуться в Германию. Эрике и Клаусу пришлось пустить в ход все свое искусство убеждения, чтобы предостеречь родителей от возвращения домой.
— Мы утверждали, что погода в Мюнхене и его окрестностях отвратительная; родители поступили бы мудро, если бы остались еще на некоторое время. К сожалению, наш отец проявил нежелание вдаваться в подробности этих рассуждений. <...> В конце концов, мы высказали это с отчаянной прямотой. «Оставайся в Швейцарии! Здесь ты не был бы в безопасности!» — написал Клаус во второй автобиографии «Поворотный пункт» (1942).
А еще Томаса беспокоила судьба его книг. Он должен был считаться с издательством S. Fisher Verlag, которое на осень 1933 года анонсировало выход первого тома «Иосифа и его братьев». Издатель Готфрид Берман Фишер настойчиво просил Томаса не раздражать нацистские власти политическими заявлениями, чтобы не перекрывать себе доступ к немецкой публике. Именно по его совету писатель дистанцировался от участия в эмигрантском журнале Die Sammlung, который Клаус издавал в Амстердаме с сентября 1933 года. Это был вынужденный и болезненный компромисс.
Журнал Die Sammlung выходил в издательстве Querido под патронатом Андре Жида, Генриха Манна и Олдоса Хаксли. Клаус Манн пытался сформировать единый «антифашистский фронт» и объединить коммунистов, социалистов, либералов и беспартийных интеллектуалов, чтобы эффективно бороться с нацистским режимом. Ему удалось привлечь известных авторов разных политических взглядов: Иоганнеса Р. Бехера, Эрнста Блоха, Бертольта Брехта, Альберта Эйнштейна, Льва Троцкого, Йозефа Рота.
Но в августе 1935-го журнал перестал выходить из-за слишком низкого числа подписчиков. А годом ранее Клауса Манна лишили немецкого гражданства. В начале своей эмиграции он столкнулся не только с внешним врагом в виде нацистов, но и с холодностью и разобщенностью самой эмигрантской среды. В такой сложной ситуации поддержка отца имела важное не только семейное значение, но и общественное.
Собственный литературный голос
В 1936 году в амстердамском издательстве Querido вышел роман «Мефистофель. История одной карьеры». Главный герой — Хендрик Хефген, который ради профессионального успеха идет на сотрудничество с нацистским режимом. У Хефгена есть реальный прототип. Это Густаф Грюндгенс, бывший муж Эрики Манн и бывший друг Клауса, с которым они занимались театральными проектами. Писатель взял за основу историю актера, чтобы исследовать поведение интеллектуала в условиях диктатуры. Но здесь уже Клаус не ограничивается историей одного человека. Через судьбу Хефгена писатель анализирует общество и политическую систему, а также показывает механизм морального приспособления.
Кстати, во время написания «Мефистофеля» Клаус читал роман своего дяди Генриха Манна «Верноподданный». Из этого произведения он позаимствовал критику беспринципного верноподданного и комедиантства. «Мефистофель» продолжает тему, поднятую в романе Генрихом, показывая, как человек духа превращается в слугу власти. Актерская игра заменяет Хефгену утраченное «я», а такая пустота типична для авторитарного характера.
Еще через три года, в 1939-м, у Клауса Манна выходит один из важнейших романов — «Вулкан». Это произведение о немецких эмигрантах, вынужденных покинуть родину после прихода к власти нацистов. Герои книги представляют разные социальные группы и придерживаются разного мировоззрения. Клаус показывает, как изгнание меняет личность, отношения между людьми и представление о будущем. В «Вулкане» Манн пытается осмыслить, каким может быть общество, в котором найдется место разным людям, независимо от их происхождения и идентичности. Здесь особенно хорошо видно, что Клаус пишет о проблемах, которые пережил лично. Кстати, этот роман высоко оценил Томас Манн. В письме сыну от 22 июля 1939 года он написал:
— Это действительно превосходная вещь, которую мир, погрязший в глупости и злобе, конечно же, оставит без внимания. <...> [Эта вещь] так меня захватила, развлекла и взволновала, что я за несколько дней... прочитал ее слово за словом... прочитал целиком, и притом с умилением и веселостью, с наслаждением и удовлетворением и не раз с глубоким волнением. Тебя ведь долго не принимали всерьез, видели в тебе сыночка и вертопраха, я не мог это изменить. Но теперь, пожалуй, уже нельзя отрицать, что ты умеешь больше, чем большинство, — отсюда мое удовлетворение при чтении…
В 1942 году Клаус опубликовал еще одну автобиографию «Поворотный пункт», уже на английском языке. В ней он вспоминает о детстве в семье Томаса Манна и собственное положение в ней, а также описывает молодость и отношения с Эрикой. Здесь уже появилось осмысление собственной литературной карьеры, взгляд на политические события 1930-х, рассказ об эмиграции и разрыве с Германией. Эта книга помогает понять, как Клаус сам объяснял свою судьбу.
Отличалось ли творчество Клауса Манна от его отца? Несомненно. Но это точно не было противостояние. Их работы интересно читать в диалоге. Исследовательница Фиона Малькольм вообще дает необычный взгляд на творчество обоих писателей. Она утверждает, что их литературные отношения не ограничивались только влиянием отца на сына, но и наоборот. По ее мнению, произведения Клауса могли влиять на творческие решения Томаса. Клаус Манн как литератор состоялся в тот момент, когда создал собственный круг тем и художественных конфликтов, когда его литература постепенно вышла за пределы семейной истории и стала свидетельством эпохи.
Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».
Автор: Екатерина Петрова
Практика бизнеса
* ЛГБТ-движение признано экстремистским, деятельность является запрещенной на территории РФ