«Коробку из-под ксерокса» с полумиллионом долларов внутри можно считать символом ельцинских выборов 1996 года. С одной стороны, она выражает дух эпохи, когда избирательные кампании оплачивались наличными из «ниоткуда». С другой, у странного инцидента с коробкой была зловещая подоплека: силовики в окружении Ельцина боролись с либералами и мечтали сорвать выборы, сделав президента диктатором. О самом ярком инциденте в ходе судьбоносных для России выборов — в материале «Газеты.Ru».
Выборы как ИПСО
С момента распада СССР сторонники демократических реформ — как искренние, так и желающие лишь личного обогащения — пугали друг друга одной и той же страшилкой — коммунистическим реваншем и возвращением советского строя. К началу 1996 года у этих страхов появилось серьезное основание.
Первый президентский срок Бориса Ельцина подходил к концу, приближались выборы, а рейтинг главы государства находился где-то на дне.
В этот момент самым популярным политиком в стране был коммунист Геннадий Зюганов, который в глазах либералов был кем-то вроде Ленина и Сталина в одном лице.
Естественным решением для противников коммунизма было бы уговорить тяжело больного Ельцина (у него было слабое сердце) отказаться от второго срока и найти себе преемника, подобно тому, как в 2024 году по схожим причинам от президентской кампании отказался Джо Байден. Кандидатов для этого было немало: премьер-министр и бывший коллега Ельцина по ЦК КПСС Виктор Черномырдин, энергичный и эксцентричный мэр Москвы Юрий Лужков или молодой, популярный и хорошо смотрящийся на телеэкране нижегородский губернатор Борис Немцов.
На первый взгляд, у Ельцина не было причин лихорадочно держаться за власть. Для него выход на пенсию не был связан ни с безопасностью (он спокойно умер от старости спустя много лет после отставки), ни с потерей яхт и дворцов на морском побережье, которых у него никогда не было даже по версии его врагов. Во многом первый президент хотел остаться потому, что верил в выданный ему судьбой мандат на спасение России и свои уникальные лидерские способности. При этом он не был ни глух к аргументам, ни безразличен к давлению окружения — скорее наоборот. Гипотетически окружение могло бы убедить его уйти, но недавно разбогатевшую российскую элиту на тот момент волновали другие заботы, нежели прямодушные поиски лучшего для России лидера.
«Естественно, все, кому было что терять, понимали, что если вдруг президентом станет даже не Зюганов, а в принципе не Ельцин, то, возможно, придется расстаться и с частью своего капитала, и с частью своего политического влияния, которое было тогда огромнейшим. Вот эти опасения будоражили умы еще достаточно молодых и амбициозных, но уже ставших весьма богатыми и влиятельными людей», — рассказывал Валерий Хомяков, сотрудник ельцинского избирательного штаба 1996 года.
В итоге противники коммунистов объединились вокруг фигуры Ельцина и стали решать непосильную задачу вернуть президенту популярность.
Как вспоминал Борис Березовский, сплотились и многие российские олигархи, которые видели в коммунистах смертельную угрозу для себя. Лидером-организатором стал первый зампред правительства Анатолий Чубайс, который возглавил избирательный штаб и начал вести предвыборную кампанию в формате информационно-психологической операции, в которой все средства были хороши.
Либералы против силовиков
Чубайсовские политтехнологи со знанием дела распоряжались огромным бюджетом, появившимся неизвестно откуда. Поэтому 16 июня в первом туре Ельцин набрал 35% голосов и обогнал Зюганова, который весной уже примерял на себя президентское кресло и рассказывал, что сделает с олигархами. Так, Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) он обещал назначить директором какого-нибудь национализированного крупного хозяйственного комплекса.
Теперь Ельцин шел к победе во втором туре, как вдруг страну сотряс крупный скандал.
19 июня в 17:20 на проходной Дома правительства сотрудники милиции остановили двух человек, несущих из здания тяжелую коробку из-под бумаги Xerox. В ней лежали полмиллиона долларов США, и, разумеется, никаких документов к ней не прилагалось.
Несли ее два человека: телевизионщики Сергей Лисовский и Аркадий Евстафьев, оба работавшие на переизбрание Ельцина. Первый прославился как организатор нацеленной на молодежь кампании «Голосуй, или проиграешь», а второй был близким товарищем самого Чубайса. Выйти из здания им не дали.
Разумеется, в реалиях 1990-х никакие вахтеры МВД сами бы никогда не посмели чинить препятствия уважаемым людям с коробкой наличности, которые к тому же заходят в Дом правительства как к себе домой. Милиционеры действовали в связке со Службой безопасности президента и по указанию ее главы Александра Коржакова. Коржакову его сотрудники сразу доложили, что задание выполнено, и тот передал дело ФСБ, которая сразу выслала в Дом правительства оперативную группу. Задержанных не стали выводить из здания, а начали допрашивать прямо в местном милицейском посту.
На первый взгляд, происходило необъяснимое. Начальник охраны президента задерживает сотрудников избирательного штаба президента, которые несли деньги на оплату работы этого штаба. Они должны были пойти на оплату артистов, музыкантов и плясунов, выступавших в поддержку Ельцина. Форма оплаты тоже никого не могла удивить: тогда за все платили коробками и конвертами.
Сам Коржаков объяснял задержание тем, что сотрудники штаба якобы разворовывали его деньги и он решил наконец это пресечь. В эту мотивацию невозможно поверить, и почти все участники событий и журналисты связывают происходящее с борьбой двух группировок в окружении Ельцина: условных либералов и условных силовиков.
Лидерами силовиков считали триумвират из самого Коржакова, главы ФСБ Михаила Барсукова и первого зампреда правительства Олега Сосковца. Они считали проведение выборов ошибкой, предлагали их отменить и ввести в стране диктатуру, запретив компартию и подавив оппозицию силовыми методами. Как минимум так эти цели видели их противники, но желание перенести выборы на пару лет Коржаков в мемуарах не отрицает. Помочь на выборах президенту они тоже были готовы, но специфическими методами: например принуждая бюджетников голосовать за него.
Название «либералы» во многом обманчивое, поскольку так просто окрестили тех, кто решил противостоять Зюганову с помощью политтехнологий, а не танков. Их неформальными лидерами на тот момент были Чубайс и Березовский, которым мощную поддержку оказывала ельцинская семья — его жена и дочь. Приравнивать этих людей к идейным борцам за права и свободы, вроде Джорджа Вашингтона или русских декабристов, было бы не совсем честно. Слишком большую роль в их мотивации играло желание сохранить ухваченный в 1990-е личный капитал, и делали они это не создавая независимые суды и работающие государственные институты, а используя карманные медиа и близость к телу президента.
Идя на выборы, Ельцин выбрал либералов, и его грядущий успех обеспечил бы их полную аппаратную победу над силовиками.
Возможно, именно с этим было связано задержание Лисовского и Евстафьева — так можно было либо сорвать выборы, либо хотя бы дискредитировать Чубайса и его окружение. В идеале задержанные должны были дать на них показания.
«Он считал, что вот этим шумом честный генерал предотвращает кражу в собственном предвыборном штабе. Он сможет, с одной стороны, выслужиться перед папой, доказать ему, что он весь его, стоит на страже интересов президента, а с другой, и это самое главное, устранить усилившихся конкурентов и вернуть назад себе ускользающую власть», — считает дочь Ельцина Татьяна Юмашева.
Красный Чубайс
Ничего из этого не вышло, и Коржаков явно переоценил свои возможности. Чубайс и Березовский вечером 19 июня собрали либералов в клубе «Логоваз» на Новокузнецкой. Позднее к ним подъехали владелец НТВ Владимир Гусинский, Немцов и отвечавший за приватизацию министр Альфред Кох, а также президентская дочь. Как вспоминал сидевший в этом штабе Александр Гольдфарб (признан в РФ иностранным агентом), Чубайс и его товарищи с минуты на минуту ждали начала штурма силами спецназа ФСБ и считали, что снайперы вокруг здания уже занимали позиции.
Коржаков и Барсуков в это же время находились в Президентском клубе на улице Косыгина. Для начала им позвонила Юмашева с категорическим требованием отпустить задержанных и не срывать выборы. Получив закономерный отказ, она стала звонить уже ушедшему спать отцу, чтобы описать ему ситуацию. Тот связался по телефону со своим начальником охраны и спросил его, в чем дело, но с президентом Коржаков тоже отказался говорить по существу и предложил перенести обсуждение вопроса на утро.
Чубайс тоже решил позвонить главе ФСБ Барсукову и вступиться за своего друга Евстафьева. По воспоминаниям Коха, говорил в основном собеседник, а Чубайс слушал и постепенно покрывался красными пятнами. «Если ты, [нецензурная брань] ... да если хоть один волос упадет с его головы... да я [нецензурная брань] тебя...» — цитирует крики Чубайса бывший чиновник.
Желание Коржакова перенести разговор на утро было ошибкой. Ночью в эфире подконтрольного Гусинскому НТВ вышел экстренный выпуск передачи «Сегодня».
Журналист Евгений Киселев (признан в РФ иностранным агентом, внесен в РФ в список террористов и экстремистов) рассказал всей стране об инциденте с «коробкой из-под ксерокса» и о том, что в стране происходит чуть ли не новый государственный переворот.
Единственным настоящим адресатом этой передачи был Ельцин, который включил телевизор по требованию дочери. Киселев был убедителен, так что после эфира Ельцин сделал кому-то один звонок, и в 4 часа ночи 20 июня Лисовский и Евстафьев были освобождены.
Утром перед журналистами выступил сам президент: «В целях усиления и обновления команды освобождаются от должности первый зампред правительства Сосковец, начальник ФСБ Барсуков, начальник службы безопасности президента Коржаков». Произнеся это с мертвым лицом, Ельцин несколько секунд молчал. Потом на его лице появилась странная улыбка, и он добавил: «Бегите скорее», — дав понять журналистам, что сообщение окончено и что уже можно бежать рассказывать о сенсации.
Во втором туре Ельцин победил, и с той поры выборы проходят в России исправно, так что их отмена не требуется. Как и не носят для них больше деньги в картонных коробках.
С предвыборной борьбой либералов и силовиков иногда также связывают странный взрыв в московском метро 11 июня 1996 года.